Зачем России Мали?

P 11.07.2015 U Петр Куценков

3253091364_d40daa7003
Надо бы отказаться от убеждения в том, что в политике и экономике есть вечные лидеры: чем был Китай ещё каких-то 30 лет назад? И что он представляет собой сейчас? Что на наших глазах творится с некогда всесильной Европой? Где гарантия, что через 30 лет в мире не появятся совсем другие силы, бурный рост которых мы рискуем не заметить?

После распада СССР Россия из Африки практически ушла: на поддержание российско-африканских связей попросту не хватало ресурсов. Но была и другая причина, более глубокая и основанная, на взгляд автора, на самом прискорбном непонимании того, что представляет собой Африка.

В советское время связи с Африкой в основном рассматривались как возможность получения широкой поддержки инициатив СССР, в том числе и в ООН, получения отдельных продуктов тропического земледелия. В этом отношении мало что изменилось: Россия и сейчас нуждается в поддержке на международной арене, а ананасы у нас по-прежнему не растут. Но беда-то в том, что привлечение союзников осуществлялось в итоге исключительно в соответствии с максимами марксизма-ленинизма. В результате большая часть помощи странам Африки ушла в пески Сахары и пустыни Намиб.

С момента распада СССР и отказа от марксистской идеологии как основы внешнеполитических связей, изменилась не только Россия – изменилась и Африка. Отсталость и бедность остались, но появилось кое-что новое: Республика Мали сейчас напоминает сжимающуюся пружину. Чем сильнее сжатие, тем более радикальные перемены могут ожидать эту страну в будущем. Одно это заставляет задуматься о том, как строить отношения с ней, когда пружина распрямится. Это – только вопрос времени.

Между прочим, тенденцию эту прекрасно понимает Китай: его присутствие в Африке постоянно растёт, причём так, что в Мали, например, китайцы вызывают к себе только уважение и симпатию. Всё это «выстрелит» тогда, когда Африка – неожиданно, как всегда бывает в подобных случаях – начнёт играть очень существенную роль в мировой политике и экономике.

Сколько осталось времени для принятия решений, можно, вроде бы, определить благодаря поступающим из этой страны новостям. Но информация о положении в Мали в СМИ либо искажается, либо вообще не соответствует действительности. Типичный пример этого – истерика вокруг «эпидемии» лихорадки Эбола. В Мали никакой эпидемии не было: заболело и умерло только пять человек, приехавших из соседней Гвинеи. Из примерно трёхсот человек, помещённых в карантин, не заболел никто. Не соответствует действительности и представление о Мали, как о зоне сплошной отсталости. На самом деле, там, к примеру, быстро меняется положение в энергетике. Она в Мали всегда была развита слабо – электрифицированы были только крупные города – Бамако, Сегу, Сикассо, Мопти и несколько других. Но теперь солнечные панели обеспечивают электроэнергией насосы, качающие воду из колодцев в цитадели малийской традиционности – Стране догонов (а это позволяет резко увеличить производительность сельского хозяйства), а также вышки сотовой связи: мобильные телефоны есть уже в каждой деревне. Раньше в малийской глубинке люди и мечтать не могли о появлении проводной телефонной связи. Так «безнадёжно отсталая» страна на самом деле на наших глазах переходит в новейшую технологическую эпоху, минуя все промежуточные.

Для того чтобы понять, почему Республика Мали является своего рода «ключом» к Западному Судану, достаточно взглянуть на карту и попытаться понять, почему Франция упорно «не отпускает» свою бывшую колонию – вроде бы бедную и отсталую: сама география делает Мали важнейшей точкой на карте Африки.

Но дело не только в идеальном стратегическом положении, но и в том, что территория современной Республики Мали по меньшей мере со Средних веков была центром столь же своеобразной, сколь и древней цивилизации. Именно там возникли государства: Древняя Гана, средневековая держава Мали, империя Сонгаи и царство бамбара в Сегу Коро. Они охватывали территории соседних стран (Сенегала, Гамбии, Гвинеи, Кот д’Ивуар, Нигера и Буркина Фасо). И по-прежнему авторитет Мали как культурно-исторического центра западносуданской цивилизации чрезвычайно высок. Тут надо учесть, что для африканцев традиционный авторитет непререкаем – до сих пор «подлинным» президентом Мали может быть только выходец из клана Кейта, потомков основателя средневековой державы Мали Сунджаты Кейта (есть сведения, что первый президент Мали Модибо Кейта по рождению не принадлежал к этому клану (джаму) и стал Кейта, так сказать, honoris causa).

Именно поэтому Мали – ключ к Западному Судану. Повторим: это прекрасно понимают наши западные «партнёры» и именно поэтому присутствие Франции в её бывшей колонии безраздельно. Туда не допускаются даже партнёры Франции по ЕЭС: все товары в стране французского производства (причём далеко не лучшего качества), а Президент Республики Мали Бубакар Кейта принимает участие в демонстрации в Париже под лозунгом «Я – Шарли» (в Бамако сразу после парижской прошла другая демонстрация, но уже под лозунгом «А я не Шарли»). Столь ревнивое отношение французов к Мали обусловлено исключительно стратегическим положением этой страны – не такой уж ёмкий там рынок, чтобы для охраны французских экономических интересов следовало посылать туда Иностранный легион. А вот для охраны стратегических интересов это необходимо.

Малийские друзья автора сетовали, что раньше господству Франции противостояло советское влияние, и страна имела возможность, лавируя между двумя центрами силы, проводить более или менее самостоятельную политику. По словам малийцев, в мире есть только три страны, с которыми можно иметь дело. Это Германия, Китай и Россия: они надёжные партнёры, всегда выполняют взятые на себя обязательства и не лезут не в своё дело. Очень показателен состав этой вызывающей доверие группы. Китай и Германия присутствуют там по причине своей активной и вызывающей доверие африканской политики, Россия – за прошлые заслуги, а Франция не входит туда по определению (и поделом: англичане, по крайней мере, строили в своих колониях дороги. В Мали дорог просто нет).

Малийцы, учившиеся в СССР и России, сохранили об этом периоде своей жизни самые лучшие воспоминания, не лишённые, правда, некоторой идеализации. Эти люди, как правило, занимают в Мали достаточно заметное положение и принадлежат к верхушке среднего класса. Полученное ими в СССР и России образование ценится в Мали очень высоко. Таким образом, в Мали есть отчётливо видимое стремление к сотрудничеству с Россией, и есть люди, которые заинтересованы в этом сотрудничестве.

Петр Куценков, кандидат искусствоведения, доктор культурологии, ведущий научный сотрудник Отдела сравнительного культуроведения ИВ РАН, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи