Н. Моди и Океания

P 30.08.2015 U Нина Лебедева

narendr87797
Зачем Н. Моди пригласил лидеров островных стран Тихого океана в «розовый» город Джайпур? Ответ на этот вопрос и прост, и сложен. С первого взгляда может показаться, что индийский премьер, встречаясь в Джайпуре 21—22 августа с участниками второго саммита Форума по сотрудничеству Индия — Тихоокеанские острова (FIPIC), т.е. почти накануне юбилейной сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре, думал прежде всего о том, как заполучить их голоса для реализации давнего стремления Индии добиться постоянного места в Совете Безопасности. Действительно, Индия рассчитывает на твёрдую поддержку 10 стран Океании из 12, обладающих в ООН правом голоса. Остальные ещё не определились с позицией.

Но это только одна из многочисленных внешнеполитических целей в Океании премьера Индии, который продемонстрировал завидную мобильность, проведя лишь за первый год пребывания у власти более двух месяцев за рубежом и посетив свыше 20 стран, благодаря чему его политика на мировой арене стала динамичнее и заметнее.

Обратило на себя всеобщее внимание и его заявление о переходе курса «Смотри на Восток» (Look East) к более активной его фазе — «Действуй на Востоке» (Act East), в ходе которой будут важны для Индии крепкие связи даже с малыми островами Южных морей. Судя по всему, такой крутой сдвиг напрашивался давно, поскольку их развитие в субрегионе, провозглашённом М. Сингхом «зоной привилегированных интересов», продвигалось довольно вяло. У Дели не доходили руки до стран Океании — приоритеты отдавались Юго-Восточной и Восточной Азии.

Почему же вновь наблюдается всплеск интереса к крошечным островам? Мотивов несколько. Во-первых, островной мир приобретает большую стратегическую значимость в расчётах как США и их союзников, так и Китая и Индии, особенно в условиях «поворота» Вашингтона к Азии и формирования Индо-тихоокеанского мегарегиона. Знаковыми в этом контексте стало первое участие госсекретаря США Х. Клинтон в саммите Форума стран Океании (PIF) на островах Кука в 2012 г., как и визит в феврале того же года главы МИД РФ С. Лаврова на Фиджи для обсуждения вопросов сотрудничества в области энергетики и космоса — здесь планировалось разместить станцию мониторинга системы ГЛОНАСС.

Во-вторых, бизнес надеется извлечь немалые выгоды от местных ресурсов — донных, минеральных и рыбных. В-третьих, большую остроту сдвигам в субрегионе придают претензии Китая на превалирующее влияние, как и заметная интенсификация его мер по укреплению позиций в политике и экономике островных стран. Пекин явно был озабочен также поисками мест для возможной сети опорных пунктов на Фиджи, Тонга и Папуа—Новой Гвинее (П-НГ), которую некоторые западные политологи поспешили окрестить вторым изданием стратегии «нити жемчуга» наподобие той, которая довольно успешно реализуется китайскими стратегами в зоне Индийского океана. Обе «нити», по всей вероятности, станут важными элементами Морского шёлкового пути Китая.

Учитывая перебалансировку в сложном комплексе разновекторных сил и интересов, давление некоторых слоёв политической элиты и военных экспертов, а также китайский фактор, Индия предприняла меры с тем, чтобы занять более заметное место в субрегионе — вошла в состав PIF в 2003 г., увеличила экономическую помощь почти всем странам, а в августе 2006 г. впервые подключила отряды кораблей Фиджи, Тонга и П-НГ к очередным манёврам с их соседями — Австралией и Новой Зеландией.

Но Дели всё же больший упор делал на укрепление торгово-экономических, культурно-образовательных и социальных взаимосвязей, оставаясь позади Пекина, скажем, по числу диппредставительств (практически на всех территориях), в то время как у Индии — только на Фиджи и П-НГ.

Едва ли такие результаты бессистемных мер удовлетворяли Дели, где, судя по всему, ощущалась необходимость переоценки роли субрегиона и работы по более интенсивному проецированию разносторонних возможностей Индии в Южных морях. В 2012 г. был инициирован проект с учётом местной специфики по организации в деревнях строительства небольших устройств для использования солнечной энергии. В 2013 г. была выдвинута стратегия “long tail” для Тонга — долгосрочная программа развития социально-экономических связей с помощью предоставляемых Индией информационных технологий и услуг, а также системы дистанционного телевизионного обучения, которая в случае успеха будет распространена и на другие архипелаги.

Безусловно, ключевую роль в расширении связей Индии с Океанией играет архипелаг Фиджи в силу его центровой локации и значительного влияния, более высокого уровня экономического развития, привлекательности для туристов, давних исторических и культурных связей со значительной частью населения с индийскими корнями. Сделав ставку на Суву, в 2009 г. на сессии PIF Индия попыталась помочь фиджийским властям в решении вопроса о возвращении страны в эту структуру после военного переворота 2006 г. и об отмене наложенных санкций. Однако Австралия — инициатор отлучения Фиджи от участия в работе Форума — воспрепятствовала этим усилиям. Тем не менее на саммите Форума — 13 Индия вновь поставила вопрос о возобновлении членства Фиджи в данной структуре и о готовности оказать содействие в выработке «дорожной карты» перед выборами — 14 с тем, чтобы воссоздать демократические условия на архипелаге.

Визит Н. Моди на Фиджи в ноябре 2014 г., первый за 33 года, придал дополнительный динамизм и двусторонним отношениям и с Океанией в целом. Индия увеличила экономическую помощь с 125 тыс. долл. до 200 тыс. ежегодно.

Была предложена программа Технико-экономического сотрудничества в сферах строительства, сельского хозяйства, рыболовства, опреснения воды, возобновляемой энергии, разработки минеральных и морских ресурсов и т.д. Эти направления, идеи создания модулей по обучению новым технологиям и другие вопросы сотрудничества заинтересованно дискутировались на второй встрече FIPIC.

Но одним из самых резонансных в Джайпуре стало предложение Н. Моди создать на островах Тихого океана центр космических разработок (Space Technology Applications Center). Высоко оценив вклад Фиджи в процесс освоения Индией Марса (власти архипелага предоставили группе 18 индийских ученых и инженеров возможность вести наблюдения с фиджийской территории за выведенным в начале 2014 г. на орбиту зондом «Мангальян»), премьер-министр сделал свой выбор для строительства космодрома в пользу этого островного государства. Здесь Индия планирует создать систему ликвидации последствий стихийных бедствий, в том числе за счет развития человеческих ресурсов и применения космической техники для системы раннего предупреждения и реагирования на инциденты.

Прецеденты планов создания космодромов на островах Тихого океана существовали с конца 80-х прошлого века, когда в сфере интереса США, Японии, Китая и др. оказались Кирибати, Индонезия, Гавайи и др., т.е. территории вблизи экваториальной зоны, где более сильное вращение способствует выбросу космического корабля на орбиту при меньших затратах дорогого горючего. В начале ХХIв. частная американская компания “Interorbital Systems” присматривала площадку для космодрома на о. Эуа (Тонга) с целью организации запусков коммерческих спутников с богатыми туристами на борту. В Новой Зеландии в 2009 г. в ознаменование памяти великого соотечественника — физика Резерфорда, созданная усилиями новозеландского учёного П. Блека “Rocket Lab” стала первой частной компанией в южном полушарии, самостоятельно вышедшей в космос, запустив с о. Грейт Меркьюри близ г. Коромандел ракету Ātea-1 («космос» на языке маори).

Хотя индийский проект нацелен на изучение проблем изменений климата и создание системы раннего оповещения природных и иных угроз, но в традиционных обществах полинезийцев и меланезийцев, переживших в прошлом печальный опыт испытаний ядерного оружия на Бикини или Муруроа, может возникнуть вопрос, а не приведёт ли его инициация к новому витку космической гонки в этом уникальном регионе, но с другими целями?

Нина Лебедева, ведущий научный сотрудник ЦИИ ИВ РАН, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи