Большие проблемы Таджикистана

17.10.2015 Автор: София Пале

453453222Таджикистан – самое маленькое государство Средней Азии с населением 8 млн человек, упоминания о котором редки в международных новостях. Однако события последних месяцев привлекают к нему все большее внимания. В долговременной перспективе Таджикистан интересен тем, что является стратегическим партнером Китая, с которым Россия налаживает сейчас дружеские отношения. Но в данный момент есть другая, чрезвычайно важная причина. Это война с международным терроризмом, в которую вступила Российская Федерация, начав открытые боевые действия в Сирии против «Исламского государства». Эта организация сейчас признана самой опасной террористической группировкой в мире, и ее деятельность запрещена во многих странах. Теперь России как никогда важно, чтобы ее южные и восточные рубежи были прикрыты надежными союзниками, одним из которых является Республика Таджикистан – страна-участница ОДКБ.

Тревожные события последних месяцев продемонстрировали, что для Таджикистана существуют реальные угрозы стабильности, как внешние, так и внутренние. Из наиболее актуальных внутренних угроз можно назвать недавнее восстание Абдухалима Назарзоды – бывшего замминистра обороны Таджикистана. Внешняя угроза – это боевые действия в г. Кундуз в Афганистане всего в 70 км от таджикской границы.

Географически Таджикистан граничит с Киргизией, Узбекистаном и Китаем, а также с Афганистаном, в котором активно действуют боевики «Исламского государства» и других террористических группировок. При этом протяженность таджикско-афганской границы составляет около 1,5 тыс. км, и проходит она по сложной гористой местности, что дополнительно усложняет ее охрану. Однако, обладая знанием местности, совсем не трудно перейти по таджикским горным тропам от Афганистана до Киргизии, при этом гористая местность отлично поспособствует скрытому перемещению. Следовательно, теоретически, угроза Китаю тоже есть, поэтому все партнеры Таджикистана – и страны-участницы ОДКБ, и КНР – с тревогой следят за событиями на таджикской границе.

Захват афганского города Кундуз 28 сентября 2015 г. – одна из самых масштабных акций движения «Талибан» (деятельность которого запрещена на территории Российской Федерации) за последнее десятилетие. Кундуз, в котором проживает более 100 тыс. жителей, – важная точка, из которой открывается прямой путь к таджикской границе. Таджикистан в настоящее время активно ее укрепляет, однако страна ограничена в средствах: сейчас в охране таджикско-афганской границы принимает участие 16 тыс. бойцов, чье вооружение и оснащение боевой техникой оставляет желать лучшего. Очевидно, что отражать возможную атаку в одиночку армии Таджикистана будет очень трудно. Это означает, что в случае атаки террористических группировок велика вероятность обращения за помощью к странам ОДКБ.

Совместные действия участников ОДКБ в борьбе с терроризмом и экстремизмом были обсуждены на заседании Совета коллективной безопасности ОДКБ 15 сентября 2015 г., причем проходило это мероприятие в Душанбе – столице Таджикистана. Открыл заседание президент страны Эмомали Рахмон, занимающий пост председателя СКБ ОДКБ в межсессионный период 2014-2015 гг.

Главной темой сессии стало укрепление военной мощи войск ОДКБ. С докладом о проверке готовности Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) выступил министр обороны Таджикистана генерал-лейтенант Шерали Мирзо. Совместные учения в рамках ОДКБ проходили 12-22 мая 2015 г. на полигоне Харбмайдон в Таджикистане, всего в 80 км от границы с Афганистаном. В Таджикистан было доставлено более 2,5 тыс. военных из разных стран ОДКБ, в том числе российские десантники, а также 200 единиц техники.

Особого внимания заслуживает тот факт, что в охране таджикско-афганской границы теперь участвует подразделение китайских военнослужащих. Это стало возможно благодаря давним дружественным отношениям Таджикистана и КНР, а также из-за осознания Китаем, что угроза со стороны Афганистана может нарушить его собственную безопасность. Тем более КНР заинтересована в охране своих инфраструктурных проектов, создаваемых на территории Таджикистана в рамках  «экономического пояса Шелкового пути».

Также не следует забывать, что на территории Таджикистана с 2004 г. действует крупнейшая российская сухопутная военная база за пределами РФ, срок пребывания которой продлен до 2042 г.

Таким образом, Таджикистану есть что противопоставить угрозам извне. Но внутри страны тоже не все спокойно. В Таджикистане и соседнем Узбекистане действует террористическая организация «Исламское движение Узбекистана», которая недавно примкнула к «Исламскому государству». Кроме того, активную работу по дестабилизации обстановки в стране ведет радикальная партия «Хизб ут-Тахрир». Население Таджикистана – это, в основном, мусульмане-сунниты, и именно на них в первую очередь нацелена экстремистская пропаганда. Чтобы проиллюстрировать степень серьезности этой угрозы, достаточно упомянуть, что в мае 2015 г. к «Исламскому государству» присоединился полковник Гулмурод Халимов, экс-командир таджикского ОМОНа.

Более того, 4 сентября 2015 г. таджикские СМИ сообщили о вооруженном восстании уже упомянутого Абдухалима Назарзоды, бывшего заместителя министра обороны страны. В ходе подавления восстания было задержано 129 человек, уничтожено 28. По утверждениям СМИ, А. Назарзода, бывший полевой командир объединенной таджикской оппозиции, воевавший против войск Верховного совета до мирного договора 1997 г., был приверженцем «Партии исламского возрождения Таджикистана». До августа 2015 г. это была единственная легальная религиозно-политическая партия на территории бывшего Советского Союза. В конце августа ее деятельность была запрещена по обвинению в экстремизме, и некоторые считают действия А. Назарзоды реакцией на это событие, хотя достоверных подтверждений тому пока нет.

Запрет деятельности «Партии исламского возрождения» и аресты ее лидеров связаны с борьбой с радикальным исламизмом, которую развернули власти Таджикистана. Однако есть мнение, что излишне жесткие действия властей могут способствовать радикализации настроений таджикских мусульман. В частности, лидер запрещенной «Партии исламского возрождения» Мухиддин Кирби, в настоящее время скрывающийся за границей, высказал опасения, что после запрета партии многие ее члены могут примкнуть к радикальным движениям. Как следствие, действия властей могут лишь расшатать то хрупкое равновесие, которое сложилось после окончания гражданской войны 1993-1997 гг.

В заключение хотелось бы отметить, что при возникновении внутреннего конфликта в Таджикистане ситуацией немедленно воспользуются агенты международного терроризма, и тогда положение в стране может стать поистине критическим. В этом случае Российской Федерации придется обратить самое непосредственное внимание на события в Таджикистане, при этом, как один из сценариев, не исключен силовой способ оказания помощи для стабилизации обстановки в Таджикистане, который является главным союзником РФ в Средней Азии.

София Пале, кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».