Решение встречи ОПЕК и Россия

P 09.06.2016 U Владимир Симонов

oil-wars
Итог последней министерской встречи ОПЕК в Вене был заранее предсказуем – все страны-члены сохранили экспорт нефти на прежних уровнях или даже его увеличили, как, например, Иран, который явно хочет выйти на рынки, потерянные за годы санкций. Ведь первый, кто сократит производство нефти, может оказаться за пределами присутствия конкурентов и одновременно нанесет сильный удар по своим финансам. Не только России, Венесуэле и Нигерии, но даже Саудовской Аравии и ОАЭ в условиях экономической стагнации и сильного, в среднем двоекратного, сокращения доходов в бюджет необходимы нефтедоллары, иначе власти могут потерять и уже теряют поддержку населения этих стран пропорционально снижению государственных расходов на социальные нужды.

Таким образом, в Вене де-факто констатировали, что каждый спасается сам и, более того, использует сложившееся положение, чтобы завоевать новые ниши, в том числе благодаря уходу с рынка «хрупкой пятерки» (Fragile Five). Это – Венесуэла, которая находится на грани банкротства и где почти ежедневно проходят демонстрации оппозиции с требованием к президенту Мадуро уйти в отставку; Нигерия, где идет непрекращающаяся война с террористами «Боку Харам»; Ливия, которая 4 года погружена в хаос после свержения Каддафи путем «цветной революции»; Ирак — где война не прекращается с 2003 года; Алжир, где падает экспорт нефти из-за истощения ресурсов, а быстро растущее население требует денег.

Саудовская Аравия вынуждена снизить свои огромные госрасходы, исходя из того, что падение цены за нефть развалит сектор американского сланца, благодаря которому США могли бы стать абсолютно независимыми от стран Персидского залива. Эр-Рияд  уже сейчас подписывает контракты в Европе: только что был заключен контракт с польским нефтеперерабатывающим заводом, стремящимся освободиться от нефтяной зависимости от российских поставок. Правда, есть и политический позитив, поскольку снижение доходов вынудит Саудовскую Аравию пересмотреть финансирование группировок радикальных исламистов за рубежом.

Иран же пользуется нынешним моментом, чтобы увеличить свое влияние, в том числе за счет снижения и без того упавших цен, и ведет свою игру против Саудовской Аравии, пытающейся запретить нефтяной транзит союзникам по ССАГПЗ через Персидский залив.

В общем, каждый ведет свою игру в сложнейших условиях, когда меньше чем за два года резкое падение нефтяных цен перевернуло геополитическую картину всего мира.

Надо признать, что Россия достаточно сильно страдает от этой ситуации и реально проигрывает от нее. Чтобы поддержать уровень жизни 2014 г., Москве необходима цена за баррель в 96 долларов, Венесуэле — в 126 долларов. Кроме того, отсутствие средств ослабляет оборонный потенциал РФ и срывает программу перевооружения и модернизации вооружений перед лицом возрастания угроз со стороны Запада. Сказывается это и на реализации внешнеполитических целей. Фактически, НАТО уже обложила Россию с Запада и наращивает военное присутствие прямо на российских границах. Что касается КСА, то ее население не столь многочисленно, политическая система не требует даже симуляции выборов, а резервы королевства более значительны. Плюс ко всему, там самая низкая в мире стоимость добычи. Россия тратит почти вдвое больше на добычу сырья в месторождениях в Западной Сибири, находящихся на грани истощения. При этом месторождения, на которых Россия строит свое энергетическое будущее, почти все находятся в покрытой льдами Арктике или в отдаленных труднодосягаемых районах, оправдывавших инвестиции только при цене в 120 долларов за баррель.

Отсюда ясно, что министерская встреча ОПЕК в Вене ничего позитивного Москве не дала и не привела к соглашению по изменению политики картеля в области нефтедобычи. Члены организации и не смогли установить новую квоту добычи нефти, что совпало с ожиданиями аналитиков. При этом ОПЕК призвала страны, не входящие в организацию, присоединиться к мерам по стабилизации рынка. Не случайно по ее завершению министр энергетики Катара М.Сада туманно заявил журналистам: «Рынок находится на пути к ребалансировке, однако необходимо, чтобы она завершилась, чтобы инвестиции вновь пошли в нефтяную промышленность.» Он также отметил, что сокращение добычи в странах, не входящих в ОПЕК, может продолжиться в связи с ее высокой стоимостью.

И хотя впервые с октября 2015 года цены на баррель в начале июня превысили отметку в 50 долл. за баррель, что породило оптимизм в Москве, скорее всего – это пока потолок их роста. Именно этого ожидают многие инвесторы. Хедж-фонды и другие так называемые «некоммерческие» спекулянты увеличили количество длинных позиций до рекордного уровня — 555 тысяч базовых нефтяных контрактов, торгуемых на нью-йоркском фьючерсном рынке. Предыдущий рекорд — 548 тысяч контрактов — был установлен ровно накануне достижения пика нефтяных цен ($120) в июне 2014 года. Возвращение спекулятивного энтузиазма обычно является верным признаком того, что следующим крупным изменением цен будет вероятнее всего движение вниз. Ещё важнее то, что фундаментальные факторы свидетельствуют яснее, чем когда-либо, что цена в районе $50 так и останется потолком (а не дном). Ведь нефтяной рынок больше не контролируется монопольной силой ОПЕК (или саудовского правительства и ОПЕК). Появились новые источники поставок, наблюдается прогресс в энергетических технологиях, вводятся экологические ограничения. Поэтому рынок нефти сейчас функционирует в режиме конкурентного ценообразования, как и любые другие рынки сырьевых товаров. Если этот режим конкурентного ценообразования сохранится, цена на нефть больше не будет определяться потребностями и желаниями правительств нефтедобывающих стран. Саудовская Аравия и Россия могут хотеть или даже «нуждаться» в цене на уровне $70 или $80 для балансировки своих бюджетов. Но это не означает, что они смогут её получить.

Теперь, когда все основные производители нефти открыто стремятся к максимальному увеличению добычи, уже не обращая внимания на то, как это повлияет на цены, нефть будет и дальше торговаться как любое другое сырьё с переизбытком предложения на конкурентном рынке. Ценообразование будет происходить так, как описано в любом стандартном экономическом учебнике: её будут определять предельные затраты последнего поставщика, чья продукция потребуется для удовлетворения глобального спроса. Когда спрос на нефть достаточно высок, так как это происходит сейчас и как это обычно бывает в начале лета, цена будет устанавливаться предельными затратами на добычу на месторождениях американских нефтяных сланцев и канадских нефтеносных песков. Когда спрос ослабнет, как часто бывает осенью и зимой, равновесная рыночная цена будет определяться маргинальными производителями дешёвой, но менее доступной нефти в Азии и Африке, в частности производителями Казахстана и Нигерии. Отныне именно затраты этих маргинальных производителей будут определять верхний и нижний пороги нефтяного ценового коридора. Производители с низкими затратами в Саудовской Аравии, Ираке, Иране и России продолжат качать столько нефти, сколько позволит перевезти их физическая инфраструктура, до тех пор пока цена будет выше $25 или около того. Непредсказуемые изменения спроса и предложения, конечно, будут вызывать колебания внутри этого ценового коридора. Неудивительным поэтому выглядит фактическое удвоение цены на нефть, поднявшейся с низшего уровня $28 за баррель в середине января. Однако сейчас, когда потолок в $50 пройден, можно ожидать, что следующее серьёзное движение в этом ценовом коридоре будет направлено вниз.

На этом фоне Саудовская Аравия 5 июня одновременно повысила цена на нефть для США и для покупателей из Азии, при этом снизив ее для покупателей из европейских стран. Снижение цен на нефть Саудовской Аравии для европейских потребителей связывается с планами по увеличению экспорта Ирана. Сейчас он продает в Европу 400 тыс. б/д, но в ближайшие месяцы намерен довести свои поставки до 700 тыс. б/д, после заключения сделок с греческими, французскими и итальянскими переработчиками. Продажи Саудовской Аравии в Европу в течение последнего года, по данным МЭА, держались на уровне 800 тыс. б/д. Борьба за покупателей идет за счет снижения цен, спецпредложений и скидок для отдельных покупателей. Иран уверен в победе, поскольку его финансы меньше зависят от нефти. В битве ближневосточных поставщиков за европейский рынок нефти могут пострадать местные производители из Великобритании, Северной Ирландии и Норвегии, пытающиеся привлечь инвестиции в добычу на фоне падения цен на сырье. Европейские скидки Saudi Aramco будут компенсированы за счет азиатских рынков, где конкуренция с Ираном не так высока.

От снижения цен проиграет и Россия, для которой европейский рынок сбыта является пока основным. Поэтому только глубокие реформы российской экономики в состоянии смягчить непростую ситуации экономики РФ, усугубляемую действием западных санкций и низкой ценой на нефть. Надежды на сильный «отскок» вверх нефтяных цен порождают лишь ненужные иллюзии. Пора уже признать: США и их ближайшие союзники твердо настроены на смещение В.Путина от власти любыми средствами. Ставка сейчас делается на организацию государственного переворота либо изнутри правящего режима, то есть с опорой на недовольных в самой элите, либо путем организации беспорядков внутри страны на волне растущего недовольства населения социально-экономическими трудностями из-за санкций. На Западе понимают: подчинить себе Россию путем войны конвенционными средствами невозможно, использование ядерного оружия губительно для всех, а развал страны на куски, как произошло с СССР, чреват расползанием ядерного оружия и его попаданием в руки авантюристов, а также установлением над частью Сибири и Дальнего Востока контроля со стороны Китая. Посадить в Кремле лояльное правительство – наиболее безопасный и наименее затратный вариант. Кроме того, на данном этапе «цветная» революция в стране, даже при активной поддержке Западом всей российской оппозиции внутренней и зарубежной, пока невозможна. Именно поэтому линия на экономическое удушение России, в том числе через низкие нефтяные цены и выдавливание РФ с традиционных рынков сбыта нефти и газа в Европе за счет увеличения поставок из Саудовской Аравии (нефть) и Катара (сжиженный газ), будет продолжена.

Владимир Симонов, эксперт по Ближнему Востоку, кандидат исторических наук, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи