Отношения Китая и Южной Кореи в конце 2018 г.

P 06.01.2019 U Константин Асмолов

6432

14 декабря СМИ РФ сообщили, что Министерство иностранных дел Республики Корея намерено внести изменения в организационную структуру ведомства, создав отдельный департамент, который будет заниматься Китаем. Это отражает рост важности КНР для Южной Кореи, – ранее “персональный” департамент имели только США. Для нас же это повод посмотреть, как выглядят отношения двух стран сегодня.

17 ноября 2018 г. в Папуа-Новой Гвинее на полях 26-го саммита АТЭС состоялась четвёртая по счёту встреча Мун Чжэ Ина и Си Цзиньпина. Она была относительно короткой и, судя по официальной хронике, свелась к дежурным заявлениям об активизации усилий по денуклеаризации Корейского полуострова без указания какой бы то ни было конкретики. Председатель Си отметил существенное улучшение ситуации на Корейском полуострове, заявив, что РК и Китай приложили немало усилий для изменения ситуации. В ответ президент РК выразил Си Цзиньпину благодарность за конструктивную роль в улучшении ситуации на Корейском полуострове и выразил надежду на ещё более тесное сотрудничество, учитывая, что РК и КНР имеют общую стратегическую выгоду от мира и развития в Северо-Восточной Азии. Предполагается, что в закрытой части саммита стороны сосредоточились на обсуждении условий смягчения международных санкций против КНДР и других мер по активизации процесса денуклеаризации.

18-19 октября в Пекине прошли переговоры Кун Сюанью и спецпредставителя МИД РК по вопросам мира и безопасности на Корейском полуострове Ли До Хуна. Итог снова описан в общих выражениях.

В середине декабря возобновилась программа обменов на рабочем уровне, прерванная в 2015 году из-за обострения отношений в связи с THAAD. Делегация представителей МИД Китая из 11 человек познакомилась с деятельностью МИД РК, пообедала с его главой Кан Гён Хва, а также посетила город Кванчжу и познакомилась с достопримечательностями острова Чечжудо.

20 декабря представители министерств обороны РК и Китая провели в Пекине рабочие переговоры по вопросам активизации сотрудничества и обменов. Как сообщили в минобороны РК, в 17-ом раунде двухсторонних военно-политических консультаций приняли участие начальники управлений международного сотрудничества оборонных ведомств Ли Вон Ик и Сун Яньчао. Стороны договорились приложить усилия для полного восстановления обменов и сотрудничества в оборонной области.

Продолжается восстановление экономического сотрудничества. 12-14 ноября 2018 г. провинцию РК Кёнгидо по приглашению ее губернатора Ли Чжэ Мёна посетила делегация китайской провинции Ляонин во главе с вице-губернатором по внешним вопросам Чэнь Люпином. Цель визита – привлечение южнокорейских инвестиций, благо провинция Ляонин продвигает проекты строительства Даньдунской специальной экономической зоны, строительства железной дороги с участием двух Корей, а также проект развития дорожного сообщения в рамках долгосрочной макроэкономической программы Китая «Один пояс, один путь». Гости из Китая «провели работу по укреплению сотрудничества и дружеских отношений», в том числе посетив головные офисы SK Group и CJ Group.

14 ноября Национальная организация туризма Кореи открыла в Пекине «Корейско-китайскую культурно-туристическую выставку-2018», в которой приняли участие около трёхсот представителей южнокорейских туристических компаний, отелей, органов местного  самоуправления.

Поток китайских туристов в РК тоже восстанавливается. В представленном 16 ноября докладе министерства юстиции говорится, что в октябре количество въехавших в страну китайцев составило 497,048 человек, на 34,6% больше по сравнению с тем же периодом 2017 года.

Напомним, что в 2014 году общий объём туристических обменов между двумя странами составил 10 млн человек, а в 2016 году – 13 млн человек. Однако из-за конфликта вокруг ПРО THAAD отношения между Сеулом и Пекином ухудшились, и в 2017 году РК посетили лишь 4 млн китайцев, что почти на 50% меньше, чем в предыдущем году. Поток южнокорейских туристов в Китай также сократился на 20%. В марте 2017 г. китайские власти полностью запретили продажу на своей территории турпакетов в РК, что сильно ударило по отечественной туристической отрасли. Но в последнее время ситуация меняется, благодаря смягчению мер давления со стороны Пекина.

6-7 декабря в Пекине прошел 14-ый раунд переговоров по трёхстороннему соглашению о свободной торговле РК, Китая и Японии, впервые за последние восемь месяцев. Страны представляли директор департамента торговой политики министерства промышленности, торговли и энергетики РК Ю Мён Хи, заместитель министра коммерции Китая Ван Шоувэнь и замминистра иностранных дел Японии по экономическим вопросам Кадзуюки Ямадзаки. Стороны обсудили подвижки в разрешении спорных моментов в сферах открытия ряда секторов рынков и пытались урегулировать вопросы, связанные с инвестициями.

21 декабря на конференции по игровой индустрии в Хайнане заместитель главы Государственного управления по печати и публикациям Фэн Шисинь заявил, что процедура выдачи лицензий компьютерным играм из РК на китайском рынке скоро возобновится. Это очень хорошая новость для корейских компаний, так как с марта 2017 года на фоне проблемы THAAD китайское правительство прекратило выдачу лицензий играм из РК. Замораживание одобрений замедлило рост доходов корейских компаний, а операционная прибыль игровых компаний резко упала.

Между тем, все большее число китайских игр проникает в Корею. В 2017 году на Google Play и App Store было выпущено 136 китайских игр, что на 19 процентов больше по сравнению с 2016 годом.

В целом, в 2018 году уровень товарооборота между РК и КНР восстановился до объёмов, существовавших до того, как Пекин ввёл санкции против Сеула в ответ на размещение в РК американских комплексов ПРО THAAD. Об этом сообщили 19 декабря в министерстве промышленности, торговли и энергетики, представив данные о внешней торговле. Так, по состоянию на ноябрь объём товарооборота вырос на 13,7% в годовом исчислении, составив 247 млрд 300 млн долларов. Южнокорейский экспорт в Китай вырос на 17,2%, составив 50,3 млрд долларов. Это гораздо выше, чем общий рост экспорта, составивший 6,2%.

Однако гладко не все – скажем, доля Samsung Electronics на китайском рынке смартфонов стремительно сокращается. В третьем квартале компания продала в КНР 1 млн 200 тыс. смартфонов, в то время как показатель китайских производителей Vivo и Oppo превысил 20 млн единиц, а продажи Huawei, Honor и Apple превысили 10 млн единиц каждого производителя. Таким образом, южнокорейский производитель занял лишь восьмое место.

Есть какое-то взаимодействие в сфере культуры, науки или гуманитарных вопросов. С 22 по 23 ноября в Сеуле прошло 21-е заседание экспертов РК, КНР и Японии по проблеме микропыли. В мероприятии принимали участие 30 представителей профильных учреждений трёх стран, обменявшихся результатами исследований по теме улучшения качества атмосферы и обсуждавших вопросы дальнейших действий.

24-25 ноября в городе Кумамото состоялась 11-я встреча министров здравоохранения РК, Китая и Японии. Стороны решили тесно сотрудничать в противодействии новым инфекционным заболеваниям. В совместной декларации, принятой по итогам встречи, указывается на острую необходимость тесного регионального сотрудничества в этом вопросе, учитывая географическую близость трёх стран, и выражено стремление сторон продолжать быстрый обмен информацией, поддерживать мониторинг угроз общественному здоровью в регионе, а также обеспечивать укрепление мер противодействия угрозам, связанным с распространением инфекционных заболеваний. Стороны договорились продолжить обсуждение данной темы, в том числе устойчивость вирусов к антибиотикам, птичий грипп и другие вопросы.

Однако целый ряд основных камней преткновения по-прежнему на месте. Например, продолжается «война буев» в тех спорных зонах, где исключительные экономические зоны (ИЭЗ) Китая и Кореи “накладываются” друг на друга. В нескольких спорных местах китайцы выставили шесть крупных сигнальных буев, стремясь подчеркнуть свой контроль над этими территориям. В ответ Южная Корея также установила свои разграничительные буи еще большего размера, а в ответ на ответ китайцы направили свой корабль, который стал преследовать южнокорейскую баржу, осуществившую установку буев.

Отметим, что в акватории Желтого моря уже неоднократно происходили столкновения между китайскими рыболовецкими судами (в основном браконьерами) и южнокорейскими кораблями береговой охраны, в которых дело доходило до применения оружия и жертвам с обеих сторон.

Это считается проблемой и в Пекине, и в Сеуле, поэтому и РК, и Китай будут проводить совместное инспектирование рыболовных судов в районе морской границы, в котором, согласно двустороннему соглашению 2001 года, суда обеих стран могут вести лов рыбы без предварительного разрешения.

К сожалению, аналогичные проблемы начинаются не только в Желтом, но и в Японском море. 9 декабря морская полиция РК задержала там два судна, названия которых закрашены чёрной краской, поверх которой написаны надписи на корейском языке. Это может указывать на то, что ранее они действовали в пределах водной территории КНДР. У задержанных было изъято 45 тонн кальмаров стоимостью 400 тыс. долларов.

Залеты китайских ВВС в зону опознавания противовоздушной обороны РК (KADIZ) на северо-западе от острова Чечжудо тоже продолжаются. 29 октября  2018 г. это сделал китайский военный самолёт-разведчик Y-9, шестой раз в этом году.

На китайский вызов такого рода (к нынешнему времени количество инцидентов увеличилось до семи) РК отвечает не только словами. 12 ноября в аэропорт Кимхэ прибыл многоцелевой самолёт-заправщик Airbus A330MRTT, который стал первым самолётом данного класса в ВВС РК. Он способен нести на борту 108 тонн топлива для дозаправки сорока истребителей KF-16. Эксперты полагают, что такое перевооружение нацелено на борьбу с ВВС КНР (в случае вылета KF-16 на перехват китайцев его время оперативной активности составляет всего пять минут, но если осуществлять дозаправку в воздухе, то показатель превысит час, что значительно укрепит обороноспособность ВВС). Всего правительство РК намерено принять на вооружение четыре таких самолёта общей стоимостью 1 млрд 300 млн долларов.

Существует и определенный уровень бытового неприятия. Так, когда на острове Чечжу на одном из магазинов владелец написал “Китайцам вход воспрещен” и в Интернете понеслась ругань, ее масштаб и накал оказался очень велик. А с 16 октября Китай без каких-либо объяснений заблокировал доступ к онлайн-форумам и блогам на самом известном южнокорейском портале Naver.

Последняя новость, которая может внести вклад в напряжение отношений, – 22 декабря 2018 г. статус беженца получил бывший торговец людьми: «благородный контрабандист» Ту Айжун, который переправил на юг примерно 500 граждан КНДР. Согласно судебным документам, в 2009 году Ту был приговорен в Китае к условному тюремному заключению за торговлю людьми, которая в РК позиционируется как помощь беженцам с Севера, которых он переправлял на юг через страны ЮВА. Затем ему пришлось покинуть Китай, так как он мог быть снова арестован китайскими властями. В основном он оставался в Камбодже, Лаосе и Таиланде, пока не приехал в Корею.

Несмотря на то, что Сеул очень редко дает статус политического беженца, Ту в итоге подал апелляцию на отказ и выиграл иск против правительства. Теперь он имеет право на основные социальные пособия, которые предоставляются простым корейцам с низким уровнем дохода, но не может голосовать.

Если подводить итоги, то, как считают в Сеуле, две страны вернулись к тому уровню взаимодействия, который был до размещения в РК американской ПРО THAAD. Это не столько потепление, сколько выход «в ноль», так как китайская политика в корейском вопросе остается равно-ориентированной.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи

Related Posts