Второй саммит лидеров КНДР и США: международная реакция

P 06.03.2019 U Константин Асмолов

North Korea's leader Kim Jong Un and U.S. President Donald Trump talk in the garden of the Metropole hotel during the second North Korea-U.S. summit in Hanoi

Разобрав возможные причины концовки саммита, проследим за тем, как политики и СМИ освещали его результаты.

Сам Трамп по возвращении из Вьетнама написал в своём Twitter: «Мы провели очень содержательные переговоры. Мы знаем, чего они хотят, и они знают, что мы должны получить. Отношения очень хорошие, посмотрим, что получится!». В  интервью телеканалу Fox News Дональд Трамп также выразил уверенность в том, что Вашингтон и Пхеньян в итоге договорятся.

Правда, позднее Трамп заявил, что у Северной Кореи будет «блестящее экономическое будущее», если Вашингтон и Пхеньян заключат сделку, но никакого экономического будущего с ядерным оружием у Северной Кореи не будет. Об этом американский лидер заявил на ежегодной конференции активистов-консерваторов Conservative Political Action Conference (CPAC).

Северокорейский официоз, с поправкой на специфическую риторику, высказался похоже. В интерпретации ЦТАК «саммит состоялся благодаря горячим страстям и предприимчивым усилиям, незаурядным решимостям глав КНДР и США, намеренных положить конец порочному кругу конфронтации и вражды и откликнуться на наступившую впервые эпоху мира и процветания». А в последний день саммита лидеры КНДР и США «высоко оценили, что на историческом пути для выполнения Сингапурского совместного заявления достигнут примечательный сдвиг, и провели конструктивный и чистосердечный обмен мнениями по практическим вопросам, встающим в открытии нового периода улучшения корейско-американских отношений на основе этого сдвига».

Они «выразили уверенность, что вполне возможно эпохально развивать отношения между КНДР и США в соответствии со стремлениями и чаяниями народов двух стран», «оценили, что вторая встреча в Ханое стала важным моментом, позволяющим дальше укрепить уважение и доверие друг к другу, поднять отношения двух стран на новый уровень» и «договорились и в будущем поддерживать тесную связь для денуклеаризации на Корейском полуострове и эпохального развития корейско-американских отношений, продолжать продуктивные переговоры для решения вопросов, обсужденных в Ханое».

Помощник президента США по вопросам национальной безопасности Джон Болтон в интервью CBS заявил, что США считают второй саммит успешным, хотя Ким Чен Ын не захотел принять предложение Дональда Трампа о «большой сделке (экономическая помощь в обмен на полную денуклеаризацию)». По словам Джона Болтона, Пхеньян неоднократно в письменном виде давал обещание отказаться от ядерного оружия, но ни разу не сдержал слово.

Конгрессмены США оценили уход Трампа с переговоров позитивно вне зависимости от политической позиции:

  • лидер республиканского большинства в Сенате Митч Макконнелл: «Президент заслуживает похвалы за то, что ушел, когда стало ясно, что в деле денуклеаризации не было достигнуто достаточного прогресса».
  • лидер республиканцев в Палате представителей Кевин Маккарти: «Президент Трамп правильно сделал, что ушел от поверхностной и потенциально опасной сделки, которая бы подорвала огромный прогресс, которого смогла добиться эта администрация».
  • лидер демократического меньшинства в Сенате Чак Шумер: «Президент правильно сделал, что ушел и не стал заключать плохое соглашение просто ради фотосессии. Я рад тому, что президент признает нежелание Северной Кореи заключать всеобъемлющее соглашение».
  • спикер Палаты представителей Конгресса США Нэнси Пелоси, одна из наиболее яростных критиков Трампа: «Я рада, что президент ушел с этой встречи, хотя главным победителем был Ким Чен Ын, который сидел лицом к лицу с самым могущественным человеком в мире – президентом Соединенных Штатов. И действительно хорошо, что президент не дал ему ничего в обмен на то малое, что он предлагал».

Эта палитра хорошо отражает и реакцию общественного мнения Америки – не заключать сделку с КНДР лучше, чем заключить плохую и потом за это расплачиваться.

Президент РК Мун Чжэ Ин 27 февраля заявил, что это событие имеет важнейшее значение в вопросе создания условия мира и процветания Корейского полуострова. На следующий день Мун освободил своё рабочее расписание, внимательно следя за развитием ситуации в Ханое. А когда Трамп проинформировал его об итогах саммита в 25 минутном телефонном разговоре, сделанном на обратном пути в Вашингтон, Мун отметил: «Поскольку лидеры подтвердили каждую из своих позиций и обсудили детали, я ожидаю хорошего результата в переговорах, которые последуют».

Министр иностранных дел РК Кан Гён Хва и госсекретарь США Майкл Помпео обсудили итоги саммита в Ханое 1 марта по телефону. Кан Гён Хва отметила, что саммит нельзя назвать безрезультатным, хотя его участники и не достигли никакого соглашения. Важен уже сам факт, что Вашингтон продолжает терпеливо вести диалог с Пхеньяном. Кан Гён Хва и Майкл Помпео договорились встретиться в ближайшее время и поделиться своими планами.

4 марта, проводя заседание Совета национальной безопасности, Мун Чжэ Ин выразил уверенность в том, что Соединенные Штаты и Северная Корея в конечном итоге достигнут соглашения о денуклеаризации, и отдал приказ найти способы помочь сократить разрыв между двумя сторонами: «Я прошу вас работать над скорейшим возобновлением диалога на рабочем уровне между ними, потому что мы не хотим, чтобы тупик был продлен».

Мун подчеркнул, что тот факт, что и Вашингтон, и Пхеньян воздержались от эскалации напряженности, говорит о возможности прогресса в будущем. Он также отметил, что саммит намекнул на перспективу окончательного закрытия объектов в Ёнбене, что будет говорить о вступлении денуклеаризации Севера в фазу невозврата.

Кроме того, Мун отдал распоряжение «активно искать пути содействия северокорейско-американскому диалогу путем развития межкорейских отношений в рамках санкций» и «подготовиться к старту проектов межкорейского сотрудничества, которые были достигнуты в рамках Панмунджомской декларации и Пхеньянской декларации».

Политические партии РК еще 25 февраля приняли совместное заявление, в котором выразили надежду на успешное проведение саммита КНДР и США, который позволит внести решающий вклад в дело налаживания мира и достижения денуклеаризации Корейского полуострова. Парламентарии также договорились тщательно следить за результатами саммита, сохраняя готовность к дальнейшим действиям в зависимости от развития ситуации.

По итогам саммита их позиция не поменялась. Правящая Демократическая партия Тобуро выразила надежду на то, что Пхеньян и Вашингтон смогут продолжить переговоры в ближайшем будущем. Крупнейшая оппозиционная партия Свободная Корея призвала Пхеньян полностью отказаться от ядерного оружия, также выразив надежду на возобновление переговоров. Партия Справедливого будущего в своём заявлении отметила, что итоги саммита не могут не разочаровывать, но утешает то, что Ким обещал не проводить новых ядерных испытаний, а Дональд Трамп выразил готовность продолжить переговоры с Пхеньяном. Партия демократии и мира призвала администрацию президента Мун Чжэ Ина сыграть активную роль в организации третьего северокорейско-американского саммита.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков отметил, что «завышенные запросные позиции могут приводить к тому, что создаются проблемные моменты в переговорном процессе».

Официальный представитель МИД КНР Лу Кан подчеркнул, что Китай надеется на продолжение диалога между КНДР и США ради обеспечения стабильности в регионе и будет прилагать усилия, оказывать этому процессу конструктивное содействие.

От чиновников и партфункционеров перейдем к журналистам и экспертам. Отсутствие совместного заявления Трампа и Ким Чен Ына по итогам саммита свидетельствует о неготовности идти на компромиссы с обеих сторон, считает глава консалтинговой фирмы Korea Risk Group и портала NKnews Чад О’Кэррол. «Это очень плохой результат, он может привести к тому, что вопрос КНДР потеряет важность в повестке Трампа, а Пхеньян еще сильнее сблизится с Китаем».

Международное радио Кореи отмечает, что главы КНДР и США не смогли преодолеть разногласия и лишь подтвердили свои прежние позиции. Однако положительным итогом саммита стало то, что стороны всё же выразили намерение продолжать обсуждение двусторонних проблем. Это говорит о том, что во время подготовки к саммиту стороны серьёзно продвинулись в обсуждении многих вопросов за исключением тех, что решают непосредственно главы государств. «Возможно, посредническую роль в урегулировании ситуации сыграет южнокорейский президент Мун Чжэ Ин».

Korea Times отмечает, что неудача в Ханое обнажила риск в непредсказуемом стиле переговоров Трампа: предпочитая встречи один на один, его администрация часто избегает предварительной работы, чтобы обеспечить сделку и рассматривает саммиты больше как возможности обмена сообщениями, чем места для жестких переговоров. Хотя на самом деле об отсутствии подготовительной работы говорить нельзя. Рабочие группы вели переговоры до последнего.

Енхап предполагает, что Трамп столкнется с более жесткой критикой его дипломатии в отношении Пхеньян, стремление Южной Кореи к более тесному межкорейскому экономическому сотрудничеству, вероятно, потерпит тяжелое поражение, а Киму придется переосмыслить свою стратегию, так как голос сторонников жесткой линии будет громче.

Более консервативные СМИ говорят о провале саммита, хотя на самом деле они метят в Мун Чжэ Инна как неудавшегося посредника, попутно напоминая, что, желая заключить ядерную сделку, США преступно забывают иные темные стороны режима – голод, нарушения прав человека, массовые репрессии и т.п.

Как считает японское издание Никкэй, стороны явно переоценили готовность друг друга к компромиссу. Теперь шансы на еще один саммит, не говоря уже о ядерной сделке, тускнеют, особенно когда ястребы снова получают влияние в Вашингтоне.

Любопытна реакция тех недругов Пхеньяна, что в любой ситуации видят вывод «режим вот-вот падет». Упомянутый нами ранее О Ен Чжин разразился текстом, в котором поставил вопрос: сможет ли Ким Чен Ын удержать власть? По мнению автора статьи, Ким едет домой с пустыми руками, а неудача может представлять экзистенциальную угрозу для диктатора, чье правление держится на страхе.

Описывая какого-то иного Кима, редактор Korea Times рассуждает, что ему не хватает харизмы его дедушки, и он был поспешно выбран отцом перед самой смертью (фактчекинг, где ты – Ким Чен Ын полтора года был в статусе «кронпринца»). Это означает, что он едва ли может позволить себе выглядеть слабым или иным образом запятнать свой предполагаемый образ. И если одиозная репутация Трампа такова, что даже публичное его разоблачение Майклом Коэном не сделает погоды, то Ким – иное дело.

О считает, что если северокорейцы просили снять санкции с гражданского сектора экономики, это доказывает аховое положение в КНДР, что затрагивает элиту и военных, на которых держится власть Кима, и подтверждает, что международные санкции затрагивают Север. Власть Кима зависит от их лояльности двух столпов, но продолжение санкций будет бить по элите, а военные «очевидно, недовольны тем, что их лидер, не имеющий военного опыта», собирается сдать ядерную программу.

Не менее смешными кажутся попытки недругов Трампа выставить итоги саммита его феерическим провалом. Так, CNN, где окопались его самые активные недоброжелатели, пишет, что вторая встреча президента Дональда Трампа с северокорейским деспотом Ким Чен Ыном закончилась пшиком. Дескать, с самого начала Трамп уступил Киму в том, что местом саммита оказался не Дананг, а Ханой, а затем по его указанию пресс-центр из отеля, в котором остановился Ким, перенесли в более нейтральное место. Затем два лидера так и не смогли договориться о том, что такое денуклеаризация. И вообще, в их интерпретации Трамп одновременно оказался не готов к «несгибаемости Кима» и был готов на любые уступки, лишь бы перебить фальшивым успехом показания его бывшего адвоката; а идея уйти с переговоров принадлежала не ему, а Болтону и Помпео, которые с самого начала понимали, что переговоры окажутся бесплодными.

В целом, как можно заметить, итоги саммита оценили со сдержанным оптимизмом, а Трамп даже отчасти избежал лишней критики. Посмотрим теперь, как скоро начнутся разговоры о новой встрече.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи

Related Posts