Современная эволюция конфликта в Южно-Китайском море

P 13.07.2019 U Дмитрий Мосяков

040910-N-8157F-063

Сегодня ситуация в Южно-Китайском море самым существенным образом отличается от той, с которой мы имели дело еще в сравнительно недавнее время. Конфликт в этом регионе носил сугубо региональный характер и охватывал Китай и его соседей по Южно-Китайскому морю. Но за последнее время в этом конфликте произошли довольно радикальные перемены, которые свидетельствуют о том, насколько неопределенными бывают контуры будущего и насколько они могут быть опасными для глобальной безопасности. Все прогнозы аналитиков о благоприятных контурах будущего в этом регионе, о вполне вероятном компромиссе, основанном на близости культур и менталитета участвующих в конфликте сторон, оказались абсолютно ошибочными. Контуры будущего оказались совсем другими, чем предполагали.

Первое событие, влияние которого ощущается ныне и, как представляется, будет только усиливаться в будущем, это решения Постоянной палаты третейского суда в Гааге. Как известно, этот суд, принявший свои решения еще в июле 2016 года, не признал за Китаем юридического права на 80% акватории Южно-Китайского моря, отверг идею исторического права, на основе которого строились доводы Китая относительно законности его действий, и постановил, что единственным путем юридического урегулирования конфликта может быть только путь на основе современного международного права. Хотя Китай и некоторые другие страны, в том числе Россия, не признали решения этого суда, посчитав их не вполне объективными, юридические обоснования и основные принципы, сформулированные им, также как и известная Конвенция по морскому праву 1982 г., остаются единственным, основанным на международном праве, фундаментом для урегулирования конфликта.

Уже понятно, что если и пойдет процесс мирного урегулирования, то он не будет основан на историческом праве, а только на современном международном праве, что сразу же заметно упростит процесс урегулирования конфликта.

Другим, не менее, а может быть, и более важным, событием, которое как раз и привело к тому, что качественно изменилась вся архитектура существующего конфликта, а прогнозы аналитиков не оправдались, явилось фактическое превращение США в полноценного его участника. Это произошло не сразу, я еще прекрасно помню, как на встречах с лидерами АСЕАН в начале 2000-х годов американские представители указывали им на то, что они сами должны искать компромисса с Китаем, что Америка не намерена участвовать в разрешении противоречий, сложившихся между Китаем и странами АСЕАН в ЮКМ.

Более того, серьезные трения возникли между США и АСЕАН по поводу перспектив председательства Бирмы в этой международной организации в 2006 г., предусмотренным принятым в ней порядком ротации. В этой связи Вашингтон, обвинявший военный режим, правивший в этой стране в диктатуре и терроризме, подавлении демократических свобод, выступил с рядом резких предостережений, граничивших с прямой угрозой. В США указали, что подобное решение серьезно осложнит американский подход и контакты с АСЕАН. Подтверждая это, в мае 2005 г. тогдашний государственный секретарь США Кондолиза Райс демонстративно бойкотировала ежегодное совещание регионального форума АСЕАН по проблемам безопасности (АРФ). Далее последовала новая угроза со стороны американцев, что если АСЕАН будет упорствовать и военное правительство Бирмы все-таки займет председательское кресло, Вашингтон откажет АСЕАН в экономической помощи.

Но этот жесткий подход к АСЕАН претерпел изменения в 2009 г., когда тогдашний Госсекретарь США Хиллари Клинтон приняла участие в постминистерской конференции АСЕАН и саммите Регионального форума АСЕАН по безопасности на острове Пхукет (Таиланд). Тогда, в ходе пресс-конференции, она жестко заявила, что США «вернулись в Юго-Восточную Азию». Было объявлено о намерениях Штатов открыть постоянное представительство при АСЕАН во главе с послом-резидентом. По итогам встречи был сделан первый важный шаг навстречу новым отношениям США с АСЕАН – подписан документ присоединения США к Договору о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии (TAC), что до этого всегда являлось негласным и необходимым правилом для тех, кто желал установления более тесных отношений с АСЕАН.

Главной причиной, которая заставила американцев изменить свой подход к АСЕАН, стала все более независимая в определенном смысле экспансионистская политика Китая на островах и в акватории Южно-Китайского моря. Примерно 80% акватории этого моря он объявил своей территорией, начал строить насыпные острова, вооружать их, патрульные китайские корабли стали нападать на местных рыбаков, которые исторически всегда ловили рыбу на тех акваториях, которые Китай объявил своими. В результате ситуация в регионе резко обострилась и американцы вмешались в ход происходивших событий.

Сегодня США самым активным образом участвуют в конфликте в Южно-Китайском море, их корабли бороздят объявленные Китаем закрытыми для других судов зоны в районе искусственных островов, возведенных Китаем за последние годы, подвергая мир опасности прямого столкновения двух великих держав. Американские политики выступают со все более резкими заявлениями относительно действий Китая в ЮКМ. Так, например, на завершившейся недавно ежегодной конференции по военно-политическим вопросам – «Шангри-Ла» в Сингапуре исполняющий обязанности министра обороны США Патрик Шанахан заявил, что США больше не будут “ходить на цыпочках” вокруг поведения Китая в Азии. Он сказал, что Вашингтон «последовательно предостерегает Пекин от милитаризации искусственных объектов в спорных водах». Кроме этого, П. Шанахан обвинил КНР «в саботаже свободы судоходства в Южно-Китайском море». Ответ на эти обвинения был также очень жесткий. «Мы размещаем необходимые оборонные объекты в соответствии с ситуацией в области безопасности, с которой сталкиваемся на островах и рифах Южно-Китайского моря. Это абсолютное право суверенной страны и необходимый ответ на провокационные действия», — заявил там же китайский адмирал Шао Юаньмин.

Развернувшееся американо-китайское противостояние в ЮКМ изменило архитектуру безопасности всего региона и превратило вялотекущий конфликт государств-соседей, который долгое время мало кого интересовал в мире, в противостояние современных сверхдержав. Причем, что интересно, события развивались так, как будто были списаны с учебника по политологии, когда конфликт зарождается на основе мало кому понятных мелких противоречий, а потом, если его не купировать, начинает развиваться, получает собственную логику, и, в конце концов, втягивает в себя все новые страны и народы. Конфликт в ЮКМ прошел уровень двусторонних споров и столкновений между Китаем и Вьетнамом за мало кому известные безводные крошечные острова и рифы, затем перешел к стадии регионального конфликта, в который втянулись Китай и страны АСЕАН. В первую очередь Вьетнам, Малайзия, Филиппины, Бруней, а позже и Индонезия. На этот уровень конфликт перешел после того, как в 2009 г., как мы уже отмечали, КНР объявила чуть ли не 80% Южно-Китайского моря своей территорией, вызвав ответную реакцию со стороны государств АСЕАН.

Сегодня, с втягиванием в конфликт в ЮКМ американцев, конфликт перестал быть региональным и превратился в глобальный, угрожающий миру и безопасности не только в ЮКМ и не только в Азии, но и всему миру. Дело в том, что любое военное столкновение китайских и американских сил может вызвать большую войну между ведущими мировыми державами. Угроза такого развития событий происходит регулярно, так как раз за разом либо американский самолет пролетит под прицелом китайских ПВО в объявленном КНР запретном районе, или эсминец США пройдет под дулами китайских пушек в зоне насыпных островов, которая также объявлена Китаем запретной. Достаточно привести только последние данные о том, что в мае 2019 г. два корабля Военно-мирских сил (ВМС) США прошли вблизи от архипелага Спратли в Южно-Китайском море, Американские эсминцы Preble и Chung Hoon прошли в пределах 12 морских миль от рифов Гавен и Джонсон. Командующий Седьмым флотом США адмирал К. Досс заявил, что этот «невинный проход» имел целью оспорить «чрезмерные морские претензии», а также сохранить доступ к морским путям в соответствии с международным правом.

До этого в конце мая 2018 года эсминец «Хиггинс» и ракетный крейсер «Энтитем» ВМС США также проплыли в 12 морских милях около спорных островов в Южно-Китайском море. В связи с этим в МИД Китая заявили, что Пекин был вынужден направить свои корабли и самолеты, чтобы потребовать от американских кораблей покинуть территориальные воды. В министерстве также призвали США прекратить подобные действия. В ответ американский стратегический бомбардировщик B-52 Stratofortress демонстративно пролетел вблизи спорных островов в Южно-Китайском море. Как говорится в заявлении Тихоокеанских ВВС, которые входят в командование воздушных сил США, 4 марта он вылетел с базы Андерсон на Гуаме.

Все эти враждебные действия против своей безопасности Китай резко осудил. Об этом на межправительственном форуме по безопасности «Шангри-Ла Диалог» в Сингапуре заявил министр обороны КНР Вэй Фэнхэ.

Как мы видим, ситуация складывается таким образом, что любой несанкционированный и случайный выстрел одной из сторон конфликта может кардинально все изменить. Напряженность в регионе еще больше возрастает в связи с тем, что военное противостояние в ЮКМ развивается параллельно торговой войне, когда президент Трамп вводит все новые и новые пошлины на китайские товары, грозит новыми санкциями, а в ответ Пекин вводит свои ответные меры против товаров США. Вашингтон явно идет по пути обострения ситуации и вот уже появились сообщения, что «Сенаторы США от обеих политических партий подготовили законопроект, обязывающий правительство наказать китайских физических и юридических лиц, причастных к так называемой “незаконной и опасной” деятельности Пекина в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. Этот законопроект, сообщает  китайская газета South China Morning Post, потребует от госсекретаря США представлять конгрессу каждые шесть месяцев отчет с указанием любого китайского лица или компании, которые участвуют в строительных или девелоперских проектах в районах Южно-Китайского моря, оспариваемых членами АСЕАН. Мероприятия, предусмотренные законопроектом, включают мелиорацию земель, создание островов, строительство маяков и инфраструктуры мобильной связи.

Обостряется и культурно-политическое соперничество, когда Пекин и Вашингтон апеллируют к странам региона в поисках поддержки. И здесь, надо сказать, «мягкая сила» американцев, основанная на хорошо развитом культурном мифотворчестве о мессианской роли Америки в мире, явно переигрывает мифологему китайцев относительно исторической и культурной общности, способности лучше других понять друг друга и разрешить мирным путем существующие противоречия. Приход американцев с их энергией, агрессией, мощной культурной мифологией буквально все поменял. Альтернатива китайскому политико-культурному доминированию активизировала в странах ЮВА разнородные модернистские силы, которые стали активно пропагандировать американский культурный стереотип, как бы готовя национальные сообщества к более близким отношениям с США.

На наших глазах, под влиянием этого конфликта и борьбы внешних по отношению к странам Юго-Восточной Азии сил, происходит определенный надлом единства АСЕАН, когда одни страны больше склоняются к американскому союзнику, другие – к китайскому. В этой связи перед АСЕАН стоит важнейшая задача сохранить свое единство, несмотря на все вызовы, которые сегодня существуют.

Но как этого добиться – вот в чем вопрос. Можно как Филиппины согласиться на признание существующего статус-кво и искать на этой основе сотрудничества с Китаем. Но с таким подходом явно не согласится Вьетнам, а также Индонезия и Малайзия, которые имеют вполне законные основания претендовать на спорные морские акватории в ЮКМ. Поэтому контуры будущего, несмотря на все возможные уступки региональных государств друг другу, остаются для стран Юго-Восточной Азии опасно неопределенными, вроде черной тучи, которая только ждет своего часа, чтобы превратить окружающий мир в неуправляемую и опасную стихию.

В такой обстановке растущей неопределенности важна позиция России, которая недвусмысленно заявила, что все споры в ЮКМ должны решаться только мирным путем и только на основе современного международного права. Это долгий и трудный путь, но он единственный, способный сохранить мир и относительное спокойствие в этом регионе.

Дмитрий Мосяков, профессор, доктор исторических наук, руководитель Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи

Related Posts