Обострение в корейско-японских отношениях: начало торговой войны

P 22.07.2019 U Константин Асмолов

2222

Пояснив причины и предпосылки конфликта Японии и РК, перейдем к собственно хронике событий. Опасаясь того, что решение Верховного суда Республики Кореи станет опасным прецедентом, по которому миллионные компенсации смогут требовать не только бывшие работники японских компаний в Корее, но их родственники и наследники, Токио нанес ответный удар.

30 июня 2019 г. японская газета «Санкей симбун» со ссылкой на заявление министерства экономики, торговли и промышленности сообщила, что с 4 июля власти ужесточат контроль за экспортом в РК материалов, необходимых для производства смартфонов и телевизоров. Кроме того, Япония заявила, что намерена начать работу по исключению Южной Кореи из списка стран, которые пользуются наименьшими ограничениями при поставках в них продукции и передовых технологий, имеющих отношение к национальной безопасности.

Речь идет о поставках фторированного полиимида, используемого в производстве дисплеев для смартфонов и LCD экранов для телевизоров, а также резистов и фтористого водорода, применяемых в производстве чипов.

Более половины всего мирового производства этих материалов приходятся на Японию, и РК на 94% зависит от Японии в поставках трёх ключевых наименований высокотехнологичных наноматериалов. Так, с января по май 2019 г. Сеул импортировал фторированный полиимид на общую сумму 12 млн 960 тыс. долларов. 93,7% это объёма пришлись на Японию. В случае с резисторами показатель составил 91,9%. Импорт фтористого водорода на 43,9% осуществляется из Японии и на 46,3% из Китая.

По состоянию на 2018 год на Японию приходилось 93,2% южнокорейского импорта резистов, 84,5% фторированного полиимида и 41,9% фтористого водорода. Общая сумма их импорта не велика – около 430 млн долларов. Однако объём южнокорейского экспорта полупроводников и дисплеев, в производстве которых применяются данные материалы, превышают 140 млрд долларов. При этом имеющихся в РК запасов материалов, на которые Япония наложила ограничительные меры, хватит примерно на два месяца.

Обычно Япония освобождает «дружественные страны» от процедуры получения разрешения на экспорт данных наименований продукции, но РК исключена из этого списка, «так как не предпринимает никаких конкретных мер для улучшения отношений с Японией». Таким образом, японские производители должны будут каждый раз подавать заявку, чтобы получить разрешение на экспорт вышеуказанной продукции в РК. На рассмотрение заявки в среднем уходит до трёх месяцев.

Эксперты сразу же отметили, что хотя объём и сумма экспорта наименований материалов, поставки которых в РК ограничены, невелики, эти меры могут нанести серьёзный ущерб южнокорейской экономике. Заменить японские материалы пока просто нечем. Диверсификации каналов импорта также непростая задача. К тому же был выбран подход, позволяющий обойти правила ВТО и не нарушающий принцип свободной внешней торговли.

Как считают эксперты отрасли, от решения Японии пострадают крупнейшие электронные гиганты Южной Кореи, включая Samsung Electronics, SK hynix и LG Display. Как отмечается в опубликованном в среду заявлении рейтингового агентства Moody’s Investors Service, южнокорейские производители чрезмерно полагаются на японских поставщиков исходных материалов, при том что на долю Samsung и SK hynix приходится более 70% мирового производства полупроводников.

1 июля первый заместитель главы МИД РК Чо Сэ Ён вызвал посла Японии Ясумасу Нагаминэ, выразив протест и сожаление по поводу мер Японии, заявив, что данные действия запрещены соглашением ВТО.

2 июля премьер-министр Японии Синдзо Абэ в интервью газете «Ёмиури симбун» заявил, что меры экономического давления, принятые Японией в отношении РК, не противоречат правилам ВТО и не имеют отношения к свободной торговле. Япония просто внесла изменения в порядок некоторых процедур, ранее проводившихся на условиях доверительных отношений.

3 июля Мун Чжэ Ин еще раз подчеркнул, что «проведение мер по нанесению ущерба экономике Кореи и увязка их с санкциями против Северной Кореи без каких-либо оснований вовсе не желательны для дружбы и сотрудничества в области безопасности между двумя странами». Мун назвал ситуацию “беспрецедентной чрезвычайной” и призвал к активным контрмерам со стороны деловых кругов для более фундаментального подхода к решению торгового конфликта, что подчеркнуло настоятельную необходимость того, чтобы Корея уменьшила свою сильную зависимость от материалов иностранного происхождения. «Независимо от того, как закончится текущая ситуация, мы должны использовать ее как повод для значительного расширения локализации основных технологий, материалов и оборудования».

В тот же день 3 июля начальник управления по вопросам политики администрации президента РК Ким Сан Чжо сообщил журналистам, что в его распоряжении имеется длинный список наименований материалов и запчастей, на экспорт которых Япония может наложить ограничения. По его словам, японские власти выбрали для своих мер продукцию, которая занимает первые три места в списке. Но за ними могут последовать технологические материалы для полупроводников и дисплеев, углеродное волокно, станки и химические продукты тонкого синтеза.

Также 3 июля министр иностранных дел РК Кан Гён Хва заявила, что действия Токио неразумны и противоречат здравому смыслу. По её словам, японские власти не соблюли даже минимальных правил приличия, объявив свои меры давления без предупреждения. Кан Гён Хва не исключила возможности формирования арбитражной комиссии с привлечением третьей стороны, одновременно подчеркнув необходимость избежать развития ситуации в сторону нарастания враждебных настроений между двумя народами.

4 июля 2019 г. Япония, как и обещала, ужесточила процедуру экспорта в РК указанных материалов. В тот же день газета «Токио симбун» сообщила, что японские власти рассматривают вопрос о расширении списка объектов данных мер. В их число могут войти все материалы, которые могут быть применены в военных целях.

4 июля министр планирования и финансов РК Хон Нам Ги назвал меры японских властей по ограничению экспорта в РК важнейших производственных материалов «средством экономического возмездия». По его словам, Япония преподносит это как результат утраты доверия, однако абсолютно ясно, что таким образом Токио отвечает на решение Верховного суда РК, которое обязало японские компании выплатить компенсации жертвам принудительной трудовой мобилизации времён японского протектората над Кореей. Подобные меры негативно скажутся не только на южнокорейской, но и на японской экономике, – отметил Хон.

Тем не менее министерство промышленности, торговли и энергетики РК приступило к подготовке правовых оснований для подачи жалобы во Всемирную торговую организацию (ВТО) на решение Японии. Как сообщил представитель правительства РК, Япония нарушает статью 11 Генерального соглашения по тарифам и торговле, которая запрещает регулирование объёмов экспорта, если продукты не оказывают серьёзного влияния на национальную безопасность.

Поясним: 11-я статья Генерального соглашения по тарифам и торговле описывает условия общей отмены количественных ограничений. Согласно ей, ни одна из договаривающихся сторон не вводит никаких запрещений или ограничений на вывоз или продажу любого товара из территории другой договаривающейся стороны. Меры Японии подразумевают изменение процедуры одобрения экспорта продукции в РК, тем самым снижая объём поставок. То есть усматривается количественное ограничение.

Однако Япония может объяснить свои действия интересами безопасности, что допускается правилами ВТО. Прежде такое оправдание практически не использовалось, но ситуацию изменила администрация Дональда Трампа, которая ввела высокие пошлины в отношении импортируемой стали и алюминия, обосновав это интересами безопасности. По этой же причине Россия запрещала импорт из Украины и транзит товаров через территорию Украины. В ВТО действия России оправдали.

В Токио свою позицию объясняют также Вассенаарскими договорённостями, которые призваны ограничивать распространение товаров и технологий «двойного применения». Однако, по мнению Сеула, при этом не допускается осложнение частной торговли в мирных целях и давление в отношении одной определённой страны, а Япония нарушает эти условия.

В знак протеста против мер ограничения Японией эскорта в РК южнокорейские предприниматели начали акцию отказа от продажи японских товаров. Как сообщила телерадиовещательная компания Южной Кореи SBS, продажи японского пива в крупных магазинах и торговых центрах упали на 13%.

Однако 4 июля заместитель председателя Федерации корейской промышленности Квон Тхэ Син предупредил, что ответные меры против Японии только усугубят потери Южной Кореи, предоставив Японии предлог для дальнейшего возмездия. «Приоритетом правительства должно быть выявление причин южнокорейско-японского конфликта и нахождение фундаментального решения».

5 июля Синдзо Абэ возложил на РК ответственность за сложившуюся ситуацию с ограничением японского экспорта в РК. В интервью агентству NHK он отметил, что ключ к урегулированию спора вокруг компенсаций жертвам принудительной трудовой мобилизации находится в руках южнокорейской стороны.

9 июля NHK network процитировала неназванного японского чиновника, который объяснил, что главная причина сильного экспортного контроля Токио в Южной Корее связана с неоднократными случаями, которые считаются неприемлемыми с точки зрения безопасности. Как пример, привел возможность использования экспортируемого сырья в производстве газа зарина, относящегося к химическому оружию. «Решение о продолжении [мер экспортного контроля] было основано на выводе о том, что становится невозможным исключить риск того, что товары, которые могут быть перенаправлены в военных целях, перейдут из Южной Кореи в другую страну, разрабатывающую оружие массового уничтожения». Это было воспринято как завуалированное обвинение в том, что РК тайно поставляет на север технологии двойного назначения, и в информационной войне открылся новый участок фронта, о котором мы напишем отдельно.

9 июля министр экономики, торговли и промышленности Японии Хиросигэ Сэко заявил, что ужесточение процедуры экспорта товаров в РК не является объектом обсуждения. Это внутренний вопрос, нацеленный на улучшение системы управления процессами экспорта. В этой связи возможность отмены принятых мер не рассматривается.

10 июля Мун Чжэ Ин встретился с главами 30-ти крупнейших отечественных корпораций, чьи активы превышают 10 трлн вон (8,5 млрд долларов). Мун Чжэ Ин призвал отечественные компании быть готовыми к любому развитию событий и заявил о планах создать систему постоянного диалога между руководителями корпораций, вице-премьером по вопросам экономики и администрацией президента. По его словам, правительство будет активно поддерживать расширение отечественного производства.

В тот же день 10 июля ходе заседания Совета по торговле товарами ВТО, проходившего в Женеве, правительство РК в экстренном порядке поставило вопрос об ограничении Японией экспорта на южнокорейский рынок. Представитель РК, принимающая участие в заседании, подвергла критике действия Токио, потребовав немедленной отмены ограничений, подчеркнув, что они направлены исключительно против РК. В ответ представитель Японии Тюнити Ихара отметил, что меры Японии не направлены на ограничение экспорта.

КНДР тоже подключилась к освещению конфликта. 10 июля газета «Нодон синмун» опубликовала статью, в которой говорится, что Япония, не признающая свою ответственность за преступления прошлого, продолжает вести себя «нагло и надменно». Токио, усиливая экономическое давление на Сеул, пытается избежать ответственности за корейских жертв принудительной трудовой мобилизации. «За этим стоят враждебные замыслы команды Синдзо Абэ, направленные на милитаристские цели».

12 июля агентство Gallup Korea представило результаты опроса, проведённого с 9 по 11 июля. Отвечая на вопрос о том, чья сторона виновата в разногласиях РК и Японии, 61% респондентов назвали Японию, а 17% обвинили южнокорейские власти. 67% выразили желание не покупать японские товары. Что касается южнокорейской экономики, то 12% считают, что через год она улучшится, 57% делают отрицательные прогнозы, а 29% полагают, что ситуация не изменится.

В это же время появилась информация, что Россия предложила Корее начать поставки фтористого водорода взамен японского. Подтверждения ей пока не нашлось, но в СМИ РК позднее писали, что на южнокорейский рынок фтористого водорода вышли производители из КНР, южнокорейские компании признали высокое качество китайской продукции. Некоторые из них  заключили контракты на крупные поставки сырья.

18 июля Мун Чжэ Ин и лидеры всех политических партий страны (включая консерваторов) призвали Японию немедленно отменить свои экспортные ограничения и договорились создать общенациональный орган в составе должностных лиц правительства и сторон для укрепления сотрудничества в ответ на надвигающуюся торговую войну с Японией.

Кроме того, президент и лидеры партий сошлись во мнении о том, что принятые Японией ограничительные меры на экспорт стратегических материалов в РК являются неприемлемым средством экономического давления, нарушающим правила свободной торговли, и договорились уделять приоритетное внимание решению вопроса дипломатическим путем.

Председатель крупнейшей оппозиционной партии Свободная Корея Хван Гё высказался за прямой диалог между лидерами РК и Японии, предложил правительству направить специальных посланников в Токио и Вашингтон, чтобы попытаться решить проблему: «Лидеры двух стран должны провести саммит в ближайшее время». Кроме этого, лидер консерваторов призвал президента сделать выговор своей дипломатической команде за недостаточную готовность к торговой войне, которую можно было предсказать еще несколько месяцев назад.

Тем временем народный бойкот набирает силу. Интернет-сообщества начали массовый бойкот крупных японских брендов, начиная от электроники и заканчивая бытовыми товарами и закусками. Все большее число торговцев также присоединились к кампании “бойкот Японии”, заявив, что они прекратят предлагать японские товары.

11 июля появилось новое интернет-сообщество под названием “NoNo Japan“, где пользователи могут помогать находить местные бренды альтернативные японским. Крупнейшее в стране интернет-сообщество, посвященное путешествиям в Японию, также решило прекратить свою деятельность, чтобы продемонстрировать поддержку протестов.

Не обошлось и без трагичных курьезов. 19 июля 2019 г. 78-летний патриот умер после поджога его автомобиля перед зданием посольства Японии. Его свекор был одной из жертв принудительной мобилизации, и от обиды он загрузил машину знакомого легковоспламеняющимися веществами, такими как газ в баллонах и бензин, после чего поджег. Увы, пламя было потушено за 10 минут, а сам поджигатель получил серьезные ожоги и врачи его не спасли.

А как тем временем развивается вопрос о компенсациях жертвам принудительной трудовой мобилизации? – Напомним, что 19 июня официальный Токио озвучил предложение о создании арбитражной комиссии – по одному эксперту от стран, которые будут предложены РК и Японией, а также одного человека, рекомендованного этими экспертами. Администрация президента РК ещё 16 июля отвергла предложение Токио на том основании, что исполнительная власть не может отменить решение судебной власти. Сеул заявил о том, что от Токио не поступало конкретных предложений о начале процедуры разрешения спора, а требование о формировании комиссии носит исключительно односторонний характер.

Однако заместитель генерального секретаря кабинета министров Японии Ясутоси Нисимура отметил, что Токио будет ждать ответа до полуночи 18 июля, и настойчиво посоветовал Сеулу согласиться. «Южнокорейское правительство обязано ответить на предложение Японии сформировать арбитражную коллегию с участием третьей страны в соответствии с соглашением 1965 года». При этом Ясутоси Нисимура опроверг наличие официального отказа Сеула от данного предложения.

19 июля посол РК в Токио Нам Гван Пхё был вызван в МИД Японии, где министр Таро Коно выразил глубокое сожаление в связи с  тем, что Сеул не принял предложение о формировании арбитражной комиссии по проблеме выплаты компенсаций жертвам принудительной трудовой мобилизации. Министр назвал это серьёзной проблемой, связанной с нарушением международного права.

Чем чревато продолжение конфликта? – Как считает старший научный сотрудник Корейского института экономических исследований Чо Гён Еп, тридцатипроцентный дефицит полупроводниковых материалов приведет к тому, что ВВП Южной Кореи и Японии снизится на 2,2% и 0,04%, а в случае ответных экспортных мер РК – на 3,1% и 1,8% ВВП соответственно. В случае увеличения нехватки материалов до 45% потери ВВП РК вырастут до 4,2%, а если правительство примет меры ограничения экспорта в Японию, показатель вырастет до 5,4%. В результате производство электроники в РК сократится на 20,6%, а в Японии на 15,5%. Лидирующие позиции в данной области перейдут к Китаю.

К похожему мнению пришли эксперты Morgan Stanley, снизив прогноз роста экономики РК на этот год с 2,2% до 1,8%. Прогноз на следующий год определён на уровне в 1,7%.

По данным опроса, который провела Федерация корейских промышленников, 94% респондентов отметили реальную возможность ущерба, который будет нанесён  отечественным компаниям. 54% отметили возможность очень серьёзных последствий. 62% респондентов считают, что затягивание этой ситуации скажется ещё более негативно на отечественных деловых кругах, 12% указали, что ущерб получит и Япония.

Добавим, что Южная Корея никогда не регистрировала положительного сальдо торгового баланса с Японией. Общий дефицит составил $646 млрд за последние 54 года. Годовой дефицит, достигший пика в 36,1 млрд долларов в 2010 году, все еще огромен и составляет 8,5 млрд долларов за первые пять месяцев этого года. В 2018 году торговый дефицит Кореи с Японией составил $24,8 млрд, самый большой из более чем 250 торговых партнеров.

Степень зависимости южнокорейской экономики от внешней торговли в два раза выше, чем в Японии. По данным Национального статистического управления Корейской ассоциации внешней торговли и МВФ, по состоянию на 2017 год доля импорта и экспорта в общем объёме экономики РК составила 68,8%, что в 2,4 раза больше, чем в Японии. Зависимость от экспортной отрасли составляет 37,5%. Это третий по величине показатель среди стран «Большой двадцатки» после Нидерландов – 63,9% и Германии – 39,4%. Зависимость РК от импорта также оказалась высокой – 31,3%, что также в два раза выше, чем в Японии. В прошлом году степень зависимости РК от внешней торговли достигла самого высокого за последние четыре года показателя в 70,4%.

Похоже, угроза серьезная, и потому автор будет и далее внимательно следить за «вестями с фронта».

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи

Related Posts