Премьер-министр Пакистана посетил США

P 02.08.2019 U Владимир Терехов

KHAN

Состоявшийся 21-23 июля с. г. визит в США премьер-министра Пакистана Имран Хана для широкой публики, видимо, запомнился в основном двумя пассажами, произнесёнными президентом США Д. Трампом в ходе встречи с высоким зарубежным гостем. Из них один касался Афганистана, другой – Кашмира. Последний служит яблоком раздора между тем же Пакистаном и Индией с момента их становления в качестве независимых государств.

Оба высказывания действительно носили предельно скандальный характер (даже для нынешнего американского президента, особо не ограничивающего себя формой публичного самовыражения) и спровоцировали бурные эмоции в высших политических кругах Афганистана, Индии и самих США.

Не исключено, что актуализация Конгрессом “доклада Мюллера”, последовавшая сразу после американо-пакистанского саммита, была вызвана тем шоком, который произвели на американский истеблишмент указанные выше высказывания. Они потребовали срочных “разъяснительных толкований” со стороны государственного департамента и послужили для недругов Д. Трампа очередным весомым поводом для сомнений в его соответствии занимаемому высшему государственному посту.

Хотя, на авторский взгляд, в обоих высказываниях американский президент “хотел как лучше”. Но крайне неудачная форма изложения благих пожеланий привела к тому, что “получилось как всегда”. И даже хуже.

Между тем упомянутая поездка И. Хана весьма примечательна с позиций оценки процессов, развивающихся в большом регионе, включающем в себя такие политико-географические кластеры (существенным образом накладывающиеся друг на друга), как Южная и Центральная Азии, Большой Ближний Восток.

Автор продолжает полагать, что основные источники вызовов мировой стабильности находятся в протянувшейся с севера на юг полосе, примыкающей к морскому побережью КНР, в которой располагаются Япония, обе Кореи, Тайвань и Южно-Китайское море. Здесь может сработать “эффект Фукидида” с прямым (вполне традиционным) военным столкновением двух ведущих мировых держав. С катастрофическими для всего мира последствиями.

Но наибольшей турбулентностью отличается обозначенный выше регион, откуда в мировое политическое пространство излучается в последние годы больше всего разнообразного, раздражающего “шума”. Достаточно указать на многочисленные конфликты в арабском мире, 20-летнюю войну в Афганистане, недавнее (трудно сказать, какое по счёту) пакистано-индийское вооружённое столкновение, различного рода масштабные теракты в странах региона, обострение ситуации вокруг Ирана в целом и в Ормузском проливе в частности.

Все эти региональные неурядицы обсуждались в ходе прошедших переговоров И. Хана и членов его делегации с американскими коллегами. Кроме того, предметом обсуждений были двусторонние отношения и сложные внутренние (в основном финансовые) проблемы Пакистана. Из них последние затрагивались на встрече с некоторыми членами директората МВФ.

И. Хан выступил на совместном заседании обеих палат Конгресса (такая возможность предоставляется не каждому зарубежному гостю высшего ранга), а также перед членами весьма влиятельного “Американского института мира”.

Далее необходимо кратко остановиться на нескольких моментах. Во-первых, на личности самого пакистанский премьера, лишь летом прошлого года занявшего этот пост в результате триумфальной победы возглавляемой им партии на всеобщих парламентских выборах.

Проведший большую часть жизни в Великобритании, учившийся в престижных британских вузах, выдающийся игрок в “аристократический” крикет, И. Хан является скорее “лондонским дэнди”, чем “аборигеном” бывшей колонии.

Облик “пакистанца, уважающего мусульманские ценности и традиции”, И. Хан стал надевать на себя относительно недавно, когда решил (или принял предложение из неких “кругов”?) сделать на родине политическую карьеру, которая находится сейчас на высшем для Пакистана пике.

Для объяснения этого феномена необходимо затронуть пункт “во-вторых”, который обусловлен спецификой политической ситуации в стране, где реальная власть всегда принадлежала “военным” (в широком толковании данного термина). Вряд ли будет сильным преувеличением тезис о том, что сопровождавшие И. Хана генералы К.Д. Баджва (начальник штаба Сухопутных сил) и Ф. Хамид (руководитель Межведомственной разведки), помимо прочего, выполняли в ходе поездки в США и функции “присматривающих” за своим “начальником”.

Добавим от себя: “и это правильно”. Ибо только военная верхушка сегодняшнего Пакистана (возможно, и в некоторых других азиатских странах, например Мьянме) способна адекватно оценить ситуацию внутри страны, а также в ближайшем её окружении. Образ действий высших пакистанских генералов подчиняется (в отличие от различных партий) не столько “корпоративным”, сколько общенациональным интересам.

Между тем эти последние требуют прекращения многодесятилетнего военного противостояния с Индией и переключения внимания на решение внутренних проблем самого разного плана (что составляет пункт “в-третьих”), из которых особую остроту приобретает перспектива финансового кризиса. С обращёнными к Индии инициативами о прекращении конфронтации и кооперации в масштабных проектах (прежде всего, в “Китайско-пакистанском коридоре”) военные выступали ещё за полтора года до появления И. Хана на посту премьер-министра.

Вероятно, его кандидатуру посчитали наиболее подходящей для реализации указанных инициатив. Поэтому бывший премьер-министр Наваз Шариф, приехавший летом 2018 г. в Пакистан из того же Лондона поучаствовать в упоминавшихся парламентских выборах (видимо, приняв за чистую монету предстоящий “акт демократии”), был тут же отправлен за решётку. Как водится в таких случаях, в связи с обвинениями в “коррупции”.

Ключевой проблемой в отношениях между Индией и Пакистаном остаётся судьба бывшего княжества “Джамму и Кашмир”, разделённого приблизительно пополам ещё в ходе обретения обоими независимости. И если Пакистан для решения этой проблемы выступает за применение демократических процедур или привлечение “третьей стороны”, например, ООН, то Индия (по очевидным соображениям) считает приемлемым только двусторонний формат.

Эти “тонкости” индийской позиции необходимо учитывать, если желаешь развивать с Дели взаимовыгодные отношения. А такое желание у Вашингтона наметилось ещё 20 лет назад. И оно только усиливается по мере превращения КНР в глобального оппонента США. За это время Вашингтону удалось многого достичь, но “многорукая” американская внешняя политика последнего года (действующая в формате “кто в лес, кто по дрова”) уже изрядно “накосячила” и на индийском направлении.

В этом плане слова Д. Трампа, произнесённые публично в ходе встречи с И. Ханом о возможности американского посредничества в разрешении проблемы Кашмира, выглядят вишенкой на торте. По утверждению комментаторов, “в индийском парламенте пришли в ярость” от этих слов. Повторим, Д. Трампом руководили, скорее всего, благие пожелания, но где были его советники – профессионалы?

Те же благие намерения не довели его до добра и при публичном обсуждении ситуации в Афганистане, которая, видимо, была ключевым пунктом всей повестки прошедших американо-пакистанских переговоров. Вероятно, он хотел сказать о выборе его администрацией гуманно-переговорно-дипломатических подходов.

Этим можно было бы ограничиться, но он зачем-то указал также на потенциальную возможность США решить указанную проблему путём уничтожения 10-и млн афганцев. На что незамедлительно последовал запрос президента Афганистана Ащрафа Гани с просьбой получения разъяснений.

И. Хан обещал оказать содействие в разрешении одной из основных сегодня внешнеполитических “болячек” США, которая обусловлена необходимостью завершении, наконец, 20-летней, абсолютно бессмысленной и крайне затратной авантюры. Желательно, без потери лица. С этой целью пакистанский премьер собирается установить необходимые контакты с “Талибаном”, с которым, заметим, ведут переговоры (уже вполне открыто и официально) сами США.

При этом остаются неясными ряд вопросов. Например, такие: что за реальные силы обозначаются словом “Талибан”? Насколько они влиятельны среди всего многообразия афганских военизированных группировок? Чего будут стоить будущие подписи неких “талибов” под возможными согласованными документами?

Но сегодня это, видимо, “детали” в общем процессе налаживания американо-пакистанских отношений, которому, несомненно, способствовал визит в Вашингтон премьер-министра Пакистана. Если вспомнить недавнюю “твиттерную” пикировку Д. Трампа с И. Ханом (протекавшую, что называется, “на грани фола”), то позитивом покажется уже сам факт подобного визита.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи