В Японии сформирован новый кабинет министров

P 20.09.2019 U Владимир Терехов

78890

11 сентября с. г. премьер-министр Японии Синдзо Абэ провёл очередное “переформатирование” кабинета министров. Тем самым, один из самых авторитетных государственных деятелей послевоенной Японии возглавит уже четвёртый состав правительства с момента триумфального возвращения (в конце 2012 г.) в политическое пространство страны.

Напомним, что впервые С. Абэ стал премьер-министром ещё в 2006 г., сменив на этом посту одного из патриархов японской политики (и в определённой мере своего наставника) Дзюнъитиро Коидзуми. Ровно через год, после серии скандалов, участниками которых оказались некоторые из членов правительства, С. Абэ ушёл в отставку.

По ряду причин в японском истеблишменте распространилось мнение, что на карьере (казалось бы) весьма перспективного молодого политика поставлена точка. Поэтому его возвращение осенью 2012 г. накануне внеочередных парламентских выборов к руководству старейшей Либерально-демократической партии выглядело крайне рискованным.

Однако, повторим, ЛДП одержала тогда убедительную победу, сам С. Абэ вновь занял пост премьер-министра и остаётся таковым в течение уже почти семи лет без перерыва. Что само по себе является крайней редкостью для послевоенной Японии. Уверенно можно прогнозировать сохранение за ним указанного поста вплоть до осени 2021 г., когда пройдут очередные выборы президента ЛДП. Ровно год назад, уже в третий раз подряд и “в порядке исключения” им стал тот же С. Абэ.

В течение всего последнего семилетнего премьерства на важнейших постах в правительстве неизменно находится группа наиболее близких к С. Абэ лиц. Так, должность вице-премьера и министра финансов всё это время занимает Таро Асо, сам бывший премьер-министром в 2008-2009 гг. В ближний круг С. Абэ входит также Ёсихидэ Суга – неизменный Генеральный секретарь, то есть руководитель аппарата правительства, в ведении которого, в частности, находится вся “черновая” работа по подготовке будущих правительственных решений.

К тому же кругу относят Таро Коно, с августа 2017 г. (то есть в ходе предпоследнего “переформатирования” правительства) занимавшего пост министра иностранных дел и возглавившего 11 сентября с. г. министерство обороны.

Министром иностранных дел стал Тосимицу Мотэги, в период с декабря 2012 и по сентябрь 2014 гг. занимавший должность министра экономики, торговли и промышленности в первом составе правительства С. Абэ. Во внешней политике человек совсем не случайный, принимая во внимание его роль в фактическом спасении проекта “Транстихоокеанского партнёрства” после выхода из него США, а также в крайне деликатных переговорах с тем же ключевым союзником по давним проблемам в двусторонней торговле.

Наряду с сохранением на ключевых постах “политических тяжеловесов”, в составе нового правительства появилось 13 новых лиц (из общего количества в 19 министров). Среди них особое внимание пресса обратила на 38-летнего нового министра охраны окружающей среды Синдзиро Коидзуми, который является сыном уже упоминавшегося выше “политического отца” С. Абэ. Отметим, впрочем, что после формального отхода “от большой политики” Коидзуми-старший стал одним из непримиримых противников стремления своего ученика сохранить в некотором виде АЭС в энергетическом комплексе страны.

Коидзуми-младшего уже рассматривают как будущего лидера ЛДП, но не в ближайшее, конечно, время. Он весьма популярен среди японской молодёжи и его занятие министерской должности способствует поддержанию высокого рейтинга кабинета С. Абэ. Опросы показывают, что уровень доверия населения к действующему правительству сегодня превышает 55%.

Отметим, что показатель популярности правительства С. Абэ и ранее смотрелся весьма неплохо. Но любые меры по его повышению являются совсем нелишними накануне давно запланированного второго этапа повышения потребительского налога.

Принципиальное решение о необходимости его удвоения (с 5% до 10%) было принято ещё в далёком 2012 г. правительством политического предшественника ЛДП, а именно Демократической партией Японии. Что, заметим, немало поспособствовало сокрушительному поражению (и последующему развалу) ДПЯ на упоминавшихся выше парламентских выборах декабря 2012 г. В данном случае без сбоя сработал эффект “гонца с плохими новостями”, который страдает, будучи ни в чём не виноватым.

Ибо неизбежность повышения потребительского налога в стране, расходная часть бюджета которого лишь наполовину пополняется за счёт налоговых сборов, а госдолг уже тогда перевалил за 200% годового ВВП, была ясна всем, включая “электорат”. Который, как водится, наказал того, кто осмелился его расстроить публичным объявлением о неизбежном. Не забудем, впрочем, и о негативном для ДПЯ факторе последствий катастрофы на АЭС “Фукусима-1”, случившейся 11 марта 2011 г.

Правительство пришедшей к власти ЛДП решило действовать в формате “отрубать хвост собаки по кускам”. Первый “кусок” (повышение налога с 5% до 8%) был “отрублен” только через полтора года (летом 2014 г.), со вторым же волокита продолжается до сих пор.

Но дальше затягивать нельзя и проведение заключительного этапа данного мероприятия (то есть повышение налога с 8% до 10%) запланировано на октябрь с. г. О чём было объявлено до очередных промежуточных выборов в верхнюю палату парламента, которые состоялись 21 июля и завершились если и не триумфом ЛДП с союзниками, то вполне успешно. С. Абэ вполне мог трактовать итоги прошедших выборов как согласие на крайне непопулярные, но неизбежные меры.

Мотив необходимости оперативного реагирования на экономические проблемы (как внутренние, так и внешние) вообще оказался одним из определяющих в очередном и, видимо, уже последнем в политической карьере С. Абэ “переформатировании” кабинета министров. В связи с этим комментаторы обращают внимание на небывалое количество профессиональных экономистов в составе нового правительства.

Второй не менее значимый мотив связывается с тем, что якобы ключевой целью всей политической деятельности С. Абэ является пересмотр “антивоенной” 9-й статьи национальной конституции. В этом контексте рассматриваются мероприятия по одновременно проведенному укреплению позиций близких к С. Абэ лиц в руководстве ЛДП.

Тема конституционных изменений регулярно рассматривается в НВО и автору остаётся непонятным, зачем вообще всё это нужно современной Японии. Но что гораздо важнее, это непонятно большинству японцев, которым хорошо живётся (как внутри, так и вне страны) и с нынешней “американской” конституцией. Сомнительно, что идея фикс одного из самых значимых политиков послевоенной Японии будет реализована.

“Переформатирование” правительства одной из ведущих мировых держав, естественно, не осталось незамеченным за пределами страны. Приветствовала это мероприятие в целом и, в частности, появление новых лиц на постах министров иностранных дел и обороны пресс-секретарь МИД КНР Хуа Чуньин. Это хороший сигнал как в системе отношений между двумя ведущими азиатскими державами, так и в складывающейся позиции на столе региональной политической игры.

Прямо противоположную оценку те же персональные изменения в японском правительстве (особенно это касается перемещения Таро Коно на пост министра обороны) получили в Южной Корее. Здесь посчитали, что это только подтолкнёт процесс ухудшения двусторонних отношений. Хотя указанный процесс “вполне успешно” развивается и без всякого “подталкивания”.

Перелома данного опасного тренда можно ожидать только от согласованных действий двух ведущих региональных и мировых игроков, то есть США и КНР. Однако предварительно два последних должны преодолеть не менее опасный тренд в собственных двусторонних отношениях. Чему может поспособствовать уход из американской администрации “ястреба” Дж. Болтона.

Что касается вопроса о так называемых “Северных территориях”, то он, конечно никуда не исчезнет из списка текущих внешнеполитических проблем Японии. Хотя давно и не находится в нём среди приоритетных и неотложных.

При каждом подходящем случае, то есть “в режиме дятла”, этот вопрос будет подниматься. Уже объявлено о ближайшем таком случае, каковым станет встреча С.В. Лаврова с новым министром иностранных дел Японии Т. Мотэги.

Терпеливо и благожелательно нужно объяснять японским собеседникам, что территория и природный потенциал РФ открывают перед японским бизнесом перспективы, неизмеримо более широкие по сравнению с пресловутыми “Северными территориями”.

Как говорят в современной Индии: “Приходи и делай”.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение”.


Похожие статьи