Аравийский полуостров в смертельных объятиях коронавируса

P 08.04.2020 U Виктор Михин

7804

Коронавирус, как стало очевидно, оказал решающее значение не только на людей и их здоровье, не только пагубное влияние на экономику и политику, но и на распад эфемерных союзов, которыми некогда кичились многие страны. Одним из таких союзов, который в наше время приказал долго жить, оказался Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

Этот Совет был организован в далеком 1981 году Саудовской Аравией из ряда государств Аравийского полуострова для закрепления своего господства в этом важном для всего мира регионе. Тогда в Совет входили Кувейт, Бахрейн, Катар, Султанат Оман, ОАЭ, Саудовская Аравия. Следует сразу же оговориться, что правитель Омана султан Кабус бен Саид Аль Бу Саид всегда занимал особую независимую позицию и нередко вступал в спор с саудовскими королями. Султан был одним из немногих арабских лидеров, которые не разорвали отношения с Египтом из-за заключения в 1979 году мирного договора с Израилем. В 1994 году Оман стал первым арабским государством Персидского залива, принявшим премьер-министра Израиля (при этом страны не имеют дипломатических отношений).

Оман поддерживал дружеские отношения с Ираном – соперником своих союзников США и Саудовской Аравии. В 2013-2014 годах в столице Омана Маскате проходили неофициальные переговоры между США и Ираном по вопросу ограничения иранской ядерной программы. В марте 2015 года Оман отказался вступать в возглавляемую Саудовской Аравией коалицию и наносить авиаудары по позициям мятежников-хуситов, захвативших власть в Йемене. В Маскате неоднократно осуществлялись дипломатические контакты между хуситами и властями Йемена. В 2017 году, придерживаясь политики нейтралитета, Оман не поддержал Саудовскую Аравию, Бахрейн, ОАЭ и Египет и не разорвал дипломатические отношения с Катаром, помогал Дохе преодолевать экономическую блокаду арабских стран. Видимо, этих фактов достаточно, чтобы понять, что бывший султан нередко проводил самостоятельную политику, нередко не консультируясь с саудовскими королями. Да и нынешний султан Хейсам бен Тарик Аль Бу Саид не горит желанием активно сотрудничать с наследным принцем Мухаммедом бен Салман Аль Саудом и тем более участвовать в его авантюрах.

Бахрейн в свою очередь полностью шел в фарватере политики Эр-Рияда, поскольку это небольшое островное государство полностью зависело от саудовских щедрых дотаций. Кроме того, и что особенно важно, суннитская династия Халифа – пришлая и правит среди населения, большинство которых шииты, имеющие хорошие отношения с Ираном. Кроме того, учитывая тот факт, что в средние века Бахрейн входил в состав Персидской империи, иранцы до сих пор претендуют на это островное государство.

В марте 2011 года, ссылаясь на Устав Совета, с помощью ввода войск Саудовской Аравии в Бахрейне было подавлено протестное движение, требовавшее демократических реформ. Главным образом в протестах принимало участие шиитское население небольшой островной монархии, составляющее в ней большинство, хотя власть находится в руках суннитской королевской семьи Халифа. С тех пор количество судебных дел в отношении бахрейнских оппозиционеров многократно увеличилось, около сотни диссидентов находятся под стражей или в ожидании приговора. Некоторые были лишены гражданства. По мнению властей, оппозиционные настроения подпитываются Ираном, заинтересованным в государственном перевороте в королевстве.

Бахрейн поддерживает Саудовскую Аравию и в её противостоянии с Ираном. Так, в январе 2016 года бахрейнские власти дали иранским дипломатам 48 часов на то, чтобы покинуть страну. Бахрейн объяснил данный шаг поддержкой своего исторического союзника Саудовской Аравии в её решении казнить шиитского богослова, что вызвало крайне нервную реакцию иранских властей.

В 2014 году в ССАГПЗ разгорелся конфликт между Саудовской Аравией (поддержанной Бахрейном и ОАЭ) и Катаром. В марте 2014 года Саудовская Аравия отозвала из Дохи своего посла, её примеру последовали Бахрейн и ОАЭ. Было опубликовано совместное заявление трех стран, в котором Катар обвинялся в том, что он в нарушении Соглашения о взаимодействии в сфере безопасности (подписано в декабре 2013 года в Эр-Рияде) взаимодействует с «организациями, представляющими угрозу безопасности и стабильности государств-членов Совета». Под «организациями» имелись в виду, в частности, запрещенная в РФ организация «Братья-мусульмане». Конфликт был разрешён только в ноябре того же года, когда пять стран Совета (Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ, Бахрейн и Кувейт) в Эр-Рияде заключили соглашение. Но затем конфликт разгорелся с новой силой и не решен до сих пор, что со всей очевидностью ставит под большое сомнение само существование ССАГПЗ и господство клана Сауд на Аравийском полуострове.

Учитывая важное положение Бахрейна и его поддержку, король Салман Абдель Азиз Аль Сауд, несмотря на свой преклонный возраст и многочисленные болезни, в прошлом году нанес визит в Манаму. Следует указать, что визит состоялся на следующий день после того, как Бахрейн оформил соглашение с Кувейтом о финансовой помощи для поддержки экономики островной монархии в рамках пакета аналогичных договорённостей с другими арабскими соседями по Персидскому заливу. Кувейт наряду с Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами обязался предоставить Бахрейну финансовую помощь в размере 10 миллиардов долларов, чтобы «спасти его от потенциального долгового кризиса».

Но, пожалуй, самый мощный удар по развалу ССАГПЗ нанес сам наследный принц Мухаммед бен Салман Аль Сауд, когда он бездумно вновь не только ухудшил отношения с Катаром, но и решил в буквальном смысле слова задушить «братский народ» этого небольшого эмирата. Новый межаравийский кризис разразился летом 2017 года, когда Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Бахрейн и присоединившийся к ним Египет разорвали дипломатические отношения с Катаром, обвинив его в поддержке террористических организаций и во вмешательстве в их внутренние дела. Ситуация усугубилась экономической и транспортной блокадой.

Позже антикатарский «квартет» сформировал список требований к эмирату. В их число вошли снижение уровня дипотношений с Ираном, закрытие панарабского телеканала Al-Jazeera, заморозка военного сотрудничества с Турцией и ликвидация турецкой военной базы в Катаре. Аналитики все как один пришли к общему мнению, что Доха стала жертвой своей самостоятельной внешнеполитической линии и своим нежеланием следовать в фарватере авантюристской политики Эр-Рияда, к этому времени нагло развязавшей гражданскую войну в соседнем Йемене. Глава МИД Катара Мухаммед бин Абдель Рахман Аль Тани по этому поводу заявил, что переговоры между Дохой и Эр-Риядом были приостановлены и не возобновлены до сих пор. Катарский министр особо подчеркнул: «Мы выступали за диалог с самого начала кризиса. Прошло уже почти три года, но вина за то, что случилось, лежит не на нас».

Если учесть тот факт, что в Катаре существует самая большая американская база на Ближнем Востоке, созданы две турецкие базы, а отношения с Ираном резко улучшились за последнее время, то эмир Катара шейх Тамим бен Хамад Аль Тани довольно уверенно смотрит в будущее и ему ныне не нужны никакие союзы с компрометировавшим себя саудовским принцем, ныне от имени своего отца управляющим королевством. Кроме того, если в прошлом оба государства владели примерно одинаковыми богатствами, то ныне в условиях, когда цена на нефть резко упала, а также учитывая ее колоссальный переизбыток, то эмират, сделавший ставку на поставки сжиженного природного газа (СПГ), только увеличивает свое достояние.

И наконец, фактором, приказавшим ССАГПЗ «долго жить», стал коронавирус COVID-19, своими щупальцами, как спрут, охвативший все государства Персидского залива. В ССАГПЗ существует мощный военный отдел, который отвечает за маневры, тактические и стратегические учения, но нет биологического, который предусматривал бы общие действия в случае биологической угрозы. Наиболее пострадала от этого Саудовская Аравия, обладающая наибольшей территорией и населением, именно поэтому там сложно эффективно бороться против этого зла. Кроме того, Эр-Рияд по-прежнему щедро финансирует террористов, засевших в Идлибе (Сирия), продолжает бомбить мирные города, поселки и деревни в Йемене. Да и как, например, закрыть границу с Йеменом, проходящую по пустынным районам, как закрыть границу с Кувейтом, Катаром, ОАЭ и Султанатом Оман, где до сих пор нет пограничников? И вся эта вина лежит на саудовских правителях, до сих пор рассматривающих Аравийский полуостров как свою вотчину, где господствует Эр-Рияд.

Но коронавирус не считается с пожеланиями саудовских королей и косит мирных жителей налево и направо. И кто же за все это ответит?

Виктор Михин, член-корреспондент РАЕН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи

Related Posts