Как COVID-2019 воздействует на ситуацию в Индо-Тихоокеанском регионе?

P 29.06.2020 U Нина Лебедева

ASPA34234

Пока во многих странах мира продолжает буйствовать коронавирус, угрожая жизни миллионам людей, его следы, правда, в заметно ином виде находят проявления по другим направлениям, к примеру, в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР). Он и до пандемии не отличался гладким развитием событий в силу множества конфликтов, противоречивых интересов действующих здесь акторов, среди которых геополитическое, геоэкономическое и иное соперничество между США и Китаем было наиболее ожесточённым, доходящим порой до грани открытой войны.

В последние месяцы и недели в СМИ все чаще встречались публикации о том, что Пекин якобы пытается «под шумок» COVID-2019 активизировать своё влияние и укрепить позиции, пока его соперники борются с невиданной прежде чумой ХХI в., значительными экономическими потерями, чувством растерянности перед новыми вызовами. В связи с этим одни авторы взывают к США действовать незамедлительно, пока Китай не оправился от многочисленных потерь из-за коронавируса. Другие безапелляционно утверждают, что COVID-2019 – это золотое время для реорганизации ИТР в пользу теряющих лидерство США. Наконец, третьи настойчиво указывают на то, что вирус-то вирусом, а между тем Пекин не упускает шансы нарастить силы везде, где возможно, особенно в Южно-Китайском море. Хотя поначалу были надежды и на то, что обе страны, оказавшись перед одной угрозой, должны были бы объединить свои усилия в борьбе против неё.

Однако пандемия, вопреки этой надежде, подстегнула китайско-американское соперничество по разным направлениям.

Выделим лишь некоторые из них, оставив за скобками экономику, торговую войну, преимущества той или иной стороны в технологиях, политических моделях, идеологии и т.п.

Китай провел в январе 2020 г. в Аравийском море совместные морские манёвры “Sea Guardian-2020” с Пакистаном (шестые по счету) с участием крупных боевых кораблей и сил особого назначения. Напомним, что в 2019 г. Пекин анонсировал строительство для своего «всепогодного» союзника» 4-х судов, наиболее современных и вооружённых новейшими противокорабельными и противолодочными системами. По мере усмирения коронавируса лишь в апреле с.г. Китай предпринял несколько на первый взгляд незначительных, но чувствительных акций, задевающих интересы соседей: катера береговой охраны нарушали экономические зоны Вьетнама и Индонезии, чуть позже корабль Haiyang Dizhi был замечен в таких же водах Малайзии. Была потоплена вьетнамская рыболовецкая шхуна. Силы китайской морской милиции долгое время находились возле острова Thitu (Филиппины) в ЮКМ. 18 апреля Пекин объявил об учреждении здесь 2-х новых административных районов на искусственно возведённых им островах. Наконец, был послан в Тайваньский пролив отряд военных судов во главе с единственным китайским авианосцем Ляонинь, чтобы установить более плотный контроль над Тайванем, как и над Гонконгом.

Судя по всему, регион вступает в новую фазу острой борьбы за региональное и мировое лидерство между США и Китаем, которая носит объективный характер, будет длительной и Пекин реально усиливает свою активность в ИТР.

Вашингтон не мог не реагировать на подобные вызовы. В Докладе Департамента обороны США «Стратегия в ИТР-2020», подготовленном в ноябре 2019 г. и представленном Конгрессу в январе 2020 г., подчёркивалось, что ИТР – это один из приоритетных регионов во многих отношениях для США и прежде всего для Пентагона. Здесь на протяжении семи десятилетий США были неизменно господствующей сверхдержавой. А ныне в условиях удручающих социально-экономических последствий для США от COVID-19 (первое место в мире по числу заболевших вирусом, многомиллионная безработица, внутренняя нестабильность в силу нарастающих массовых протестов на расовой и иной почве, погромов в 40 городах, которые перерастают в гражданскую войну и находят отклик в других странах), в Америке не без оснований ощутили некую зыбкость перед натиском Китая в ИТР, дефицит стабильности и предсказуемости, а напротив, – приход ситуативности, временности, настоятельности перемен. В указанном Докладе далеко не случайно делался особый акцент на обновлении механизмов укрепления сотрудничества с союзниками и партнёрами по разным каналам, как для восстановления лидирующей роли США и их союзнической сети в ИТР, так и для сдерживания активности Китая.

К числу мер по реализации этих целей относятся:

  • в апреле с.г. Индо-Тихоокеанское командование США представило Конгрессу Документ о необходимости новых оборонных вложениях на сумму в 20 млрд долл. Хотя конкретные детали еще в процессе обсуждения, его задача ясна: создать плацдарм для реализации антикитайского курса;
  • в связи с апрельским обострением ситуации в ЮКМ и вокруг Тайваня впервые за последние годы три американских авианосца Theodore Roosevelt, Nimitz и Ronald Reagan стали с июня патрулировать воды ИТР в сопровождении крупных отрядов боевых кораблей, судов поддержки и самолетов. И это в условиях их дефицита в ВМС США из-за реконструкции или размещения в других частях мира. Как заявил в июне на пресс-конференции на Гавайях глава операционного отдела Индо-Тихоокеанского командования вице-адмирал S. Joehler: «Эта акция – не только демонстрация американской мощи, но и наглядная поддержка союзников и партнёров»;
  • в начале июня американский транспортный самолёт С-40 (эквивалент Боинга 747) совершил пролёт над Тайванем по пути в Таиланд. Одновременно эсминец ВМС США с управляемыми ракетами на борту пересёк Тайваньский пролив. Если, по оценкам Риэнна Моммсена, представителя ВМС США, это были рутинные акции, основанные на принципах свободы навигации, то Китай рассматривал их как нарушение его суверенитета.

США не могли не пристегнуть пандемию в качестве еще одного канала укрепления сотрудничества с союзниками и партнерами. Она вскрыла их значительную зависимость от фармацевтической продукции Китая и ограниченность возможностей помощи другим странам в борьбе с вирусом. В связи с этим Вашингтон расторг ряд соглашений с Китаем и усилил на двухстороннем уровне связи и обмен информацией в этой сфере с такими странами, как Южная Корея, Пакистан, Бангладеш, Индия, Тайвань.

20 марта 2020 г. был дан старт многосторонней координации по преодолению пандемии в рамках «Четвёрки безопасности» (США, Япония, Австралия, Индия – QUAD) – состоялась конференция по инициативе заместителя госсекретаря США Стива Бигана (Steve Biegun) с подключением нечленов структуры – Южной Кореи, Вьетнама и Новой Зеландии с целью определения размеров материальной помощи наиболее нуждающимся странам региона. На финансирование борьбы с пандемией Госдепартамент и Агентство США по международному развитию (USAID) анонсировали предоставление около ¼ миллиарда долларов ($2,9 млн Индии, $1,3 млн Шри-Ланке, $3,4 млн Бангладеш, около $18 млн странам АСЕАН), а 6 июня 2020 г. Группа двадцати (G20), в число которых входят некоторые указанные страны, договорились выделить уже более $21 млрд.

Союзники и партнёры тоже реагировали на обострение ситуации в ИТР, исходя из своих возможностей. Так, Индия, с одной стороны, жёстко ответила на указанные выше китайско-пакистанские манёвры в Аравийском море в январе с.г. В апреле командование ВМС Индии в специальном заявлении, основанном на Докладе независимого исследовательского центра наблюдателей (ORF), предупредило о готовности эскадрона “Dornier” Восточных сил ВМФ и ВВС дать необходимый отпор в случае необходимости в связи с визитами дюжины китайских подводных дронов Haiyi (UUVs) в воды Бенгальского залива, не прекращающимися даже в период пандемии. С другой стороны, даже в условиях сложной ситуации в стране из-за коронавируса, Индия снабжала с конца марта Бангладеш, Бутан, Шри-Ланку, Афганистан медикаментами и направляла отряды медиков на Мадагаскар, Коморы, Маврикий и Мальдивы. Напомним, что островные государства, особенно Мальдивы и Коморы, неизменно были объектами острого соперничества за влияние, но на этот раз, в условиях COVID-19, стали полем нового политического феномена – «гонки помощи» (кто опередит и больше даст) между Пекином и Дели, в которой Китай одерживал победу за счёт быстрого выхода из пандемии и более значительных ресурсов.

Австралия и Новая Зеландия поначалу закрыли свои границы, отменили связи разных уровней с островными соседями, которые искали помощи в ответе на COVID-19 на основе принципов южно-тихоокеанского регионализма в лице Форума тихоокеанских островов (PIF) и Тихоокеанского сообщества (SPC). Но большее, что они могли бы сделать в их рамках, это обмен информацией, координация совместных действий и связей с Австралией и Новой Зеландией. Эти средние державы финансировали совместно «План ответа для Океании» при ВОЗ на сумму в 1 млн долл. Австралия скорректировала бюджет помощи островам для борьбы с коронавирусом, популистски изменив лозунг «Ускорить развитие Океании» на иной: «Ускорить борьбу с COVID-19». Не была оставлена в стороне структура FRANZ между Францией, Австралией и Новой Зеландией по координации гуманитарной помощи Океании. Однако её возможности были весьма ограничены перед лицом пандемии.

Всплеск второй волны коронавируса в Пекине и других странах в июне 2020 г. показал гибкость вируса к мутации, и ведущим вирусологам мира придется долго изучать его коварные детали, прежде чем найти ему достойный отпор. Трудно сказать, когда это произойдёт. Так же сложно предугадать новые повороты китайско-американского соперничества в ИТР, будь то под воздействием коронавируса или после победы над ним.

Нина Лебедева, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра индийских исследований ИВ РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи

Related Posts