Президент РК меняет команду… или не меняет?

P 10.07.2020 U Константин Асмолов

moon

3 июля 2020 г. президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин произвёл частичные перестановки в руководстве страны, сменив министра по делам воссоединения, директора Национальной службы разведки и начальника управления национальной безопасности администрации президента РК. Эта перестановка была воспринята многими экспертами как знак того, что Сеул «будет стремиться сосредоточиться на межкорейских обменах и сотрудничестве, независимо от того, как это противоречит политике США» или «шаг к поиску прорыва в зашедших в тупик отношениях с Северной Кореей и более активному продвижению межкорейских проектов». Но так ли это?

Новый министр воссоединения – 56-летний Ли Ин Ён хорошо известен как первый президент Национального совета студенческих представителей (кор. – Чондэхёп/ Jeondaehyeop), возглавлявший в 1980-х годах демократическое студенческое движение и активный участник Движения за демократизацию 1987 года против авторитарного правительства Чон Ду Хвана. Ли начал свою политическую карьеру в 1999 году, отсидев четыре срока в парламенте, где работал в комитете по иностранным делам и объединению. В 2018 году он был председателем Специального комитета по межкорейскому экономическому сотрудничеству, а в 2019-2020 годах занимал пост руководителя Демократической партии.

На встрече с прессой Ли сказал, что принял предложение Муна «с чувством срочности, так как мы должны снова открыть дверь мира, прежде чем она закроется». Он подчеркнул необходимость возобновления диалога между двумя Кореями и выполнения их существующих договоренностей, включая сотрудничество на гуманитарном и дипломатическом фронтах.

Его предшественник Ким Ён Чхоль, бывший директор Института национального объединения, был назначен на этот пост 8 марта 2019 г. и был известен заявлениями, вроде «Я намерен сделать все возможное, чтобы реализовать новый режим Корейского полуострова, о котором объявил президент Мун Чжэ Ин» или «нам придется придумать творческий способ заставить США и Северную Корею возобновить переговоры после саммита в Ханое и, более того, обеспечить их успех». В комментариях в социальных сетях он даже подвергал сомнению официальную версию гибели корвета «Чхонан», за что консерваторы чуть не прокатили его кандидатуру. В отставку он подал после того, как северяне взорвали центр связи в Кэсоне, взяв на себя ответственность за неспособность поддерживать стабильные межкорейские отношения. Поэтому нельзя сказать, что сторонника американского подхода заменили на приверженца независимой политики. Скорее – левого профессионала заменили на не менее левого политического назначенца из ближнего круга Муна.

Три других громких назначения оказались своеобразной «рокировкой», в который каждый покидавший пост не уходил из политики, а поднимался на ступеньку выше.

Начнем с нового руководителя национальной службы разведки. 78-летний Пак Чи Вон – еще более знаковая фигура, чем Ли, особенно для тех, кто помнит прошлое. Бизнесмен из Лос-Анджелеса занялся политикой после того, как в 1970-х годах познакомился с Ким Дэ Чжуном, когда будущий президент РК находился в изгнании в Соединенных Штатах. Он был правой рукой Ким Дэ Чжуна и основным организатором первого межкорейского саммита 2000 года, за который Ким получил Нобелевскую премию мира.

Во время президентства Ким Дэ Чжуна в 1998-2003 годах Пак занимал должности его пресс-секретаря, министра культуры, старшего секретаря по вопросам политики и главы администрации, до сих пор называя себя бессменным главой администрации президента Кима.

Пак был сторонником Ким Дэ Чжуна, но не Но Му Хена, который в рамках фракционной борьбы посадил его по обвинению в том, что Пак Чи Вон вымогал у компании «Хёндэ» 15 млрд вон, которые были направлены в КНДР в качестве тайной оплаты за проведение саммита 2000 г. Процесс был начат еще в правление Ким Дэ Чжуна представителями оппозиционной партии, но придя к власти, Но Му Хён закопал конкурента. Выйдя по амнистии в 2007 г. , Пак вернулся в политику, но в левоцентристскую Народную партию, а не в лагерь демократов, где правили бал сторонники Но Му Хена (в том числе Мун Чжэ Ин, который был у Но главой администрации), однако на парламентских выборах 15 апреля 2020 г. проиграл кандидату от правящей партии.

То, что такого человека вытащили из политического небытия и поставили руководить разведкой, говорит о нескольких вещах. Во-первых, это признание того, что в КНДР Пак обладает таким кредитом доверия, которого нет ни у одного политика из окружения Муна – но именно такой сейчас нужен Сеулу, чтобы «вернуть застопорившиеся межкорейские связи в нужное русло». Напомним, что в ходе июньского обострения Сеул предлагал Пхеньяну отправить в КНДР специальных посланников в лице тогдашних начальника управления национальной безопасности Голубого дома Чон Ый Ёна и директора национальной службы разведки Со Хуна, однако в Пхеньяне категорически отвергли это предложение как «неискреннее», назвав его «не более чем уловкой»

Во-вторых, это указание на то, что национальная служба разведки будет заниматься не только работой «по специальности», но и налаживанием контактов с Севером, в том числе и секретных.

В-третьих, хотя это можно трактовать как «ради общего блага Мун готов поручить этот важный пост чужаку», де-факто на чужака взвалили всю черновую работу, а все его инициативы будут визировать все те же упомянутые выше Чон и Со.

Каждый из них получил повышение – Со Хун  ушел на пост начальника Управления национальной безопасности администрации президента РК. Как директор разведки, Со занимал этот пост с самого начала президентства Муна и был специалистом по КНДР, имевшим, по сведениям СМИ, сеть неформальных контактов на Севере. На своем посту он не светился ни с хорошей, ни с плохой стороны, хотя уток про Север «в его правление» стало несколько меньше.

На новом посту Со пообещал «благоразумно реагировать на текущую ситуацию на Корейском полуострове, но иногда готовиться к смелым шагам» и отметил, что берет на себя эту работу в «тяжелое время как внутренне, так и внешне». Он отметил, что целью администрации Муна является системное установление мира на полуострове и она будет прилагать неустанные усилия для достижения полной денуклеаризации. Для этого Со планирует «постоянно заручаться поддержкой международного сообщества в отношении внешней и северокорейской политики» и «не пренебрегать связью с соседними странами и особенно с союзником – Соединенными Штатами».

Обратим внимание и на упоминание «полной денуклеаризации», и на специальное подчеркивание США как союзника номер один; этого достаточно, чтобы не воспринимать Со как про-пхеньянски настроенную личность.

Тот пост, на который пришел Со Хун, ранее занимал Чон Ый Ён. Этого человека мы помним по его роли в организации диалога США и КНДР, где он был замечен в убеждении одной стороны в том, что другая готова согласиться на их условиях. На своем посту Чон находился с появления Муна у власти и по южнокорейским меркам мог считаться политическим долгожителем. До этого он был карьерным дипломатом, который работал преимущественно на американском направлении.

Теперь доверенное лицо Муна стало еще более доверенным – теперь он советник президента по вопросам безопасности. Пост, который дает больше влияния, но меньше формальной ответственности.

Второй новоназначенный советник президента по вопросам внешней политики – тоже весьма знакомое лицо. Им Чжон Сок, бывший глава администрации президента, руководил подготовкой к трем межкорейским саммитам и возглавляет Фонд межкорейского сотрудничества, – «частную некоммерческую организацию, занимающуюся объединением двух Корей». Как и Ли Ин Ён, он из «олдовых» деятелей студенческого движения (в 1991 г. он был заключен в тюрьму за организацию поездки в КНДР студенческих активистов), известный своей независимой позицией в отношении США.

Ярый сторонник межкорейского примирения, Им призывал министерство воссоединения не следовать американской линии, согласно которой межкорейское экономическое сотрудничество должно идти в ногу со значительным прогрессом в денуклеаризации Севера. Консерваторы считали его главным крипто-коммунистом после Муна и постоянно требовали его отставки, которая случилась, когда Им оказался замаран в ряде скандалов, включая «скандал из-за слежки». 8 января 2019 года Им потерял свой пост, после чего фактически ушел из политики, резко заявив, что не будет участвовать в выборах и планирует сосредоточиться на проведении кампании “вне политики истеблишмента” за воссоединение двух Корей.

Тем не менее, его возвращения в политику ждали – сначала к апрельским выборам (где он выступили с парой речей, но сдержал слово и в депутаты не пошел), а потом именно его предполагали заменой Ким Ен Чхолю.

Назначения Чон Ый Ена и Им Чжон Сока вызывают более интересный вопрос – куда девается Мун Чжон Ин, профессор университета Ёнсе, который до этого момента был советником президента по вопросам национальной безопасности и международных отношений. Взгляды этого человека – точно левые и пару раз он даже получал выговор от президента за слишком вольные высказывания. Кроме того, хотя некоторые эксперты считают, что «то, что у одного Муна на уме, у другого на языке», относить Мун Чжон Ина к ближнему кругу президента (в отличие от Чона и Има) некорректно. Скорее он лидер общественного мнения в левом крыле ДПК.

И сейчас его пост разделили на два, а что будет далее с ним – непонятно.

Итоги перестановки можно подвести так:

  • В целом, произошло традиционное для кризиса «ритуальное переодевание». О радикальной смене политической линии говорить не стоит. По политическим взглядам новый министр воссоединения не отличается от старого.
  • Никто из ближнего круга Муна никуда не делся. Все они скорее упрочили свои властные позиции за счет более левого крыла. Да, Ли и Им имеют заслуги в движении за демократизацию, но с точки зрения фракционной борьбы их правомернее относить к сторонникам президента. Давним и верным.
  • Пак Чи Вон, похоже, востребован как единственный человек, который не запятнан политическими играми Муна и Пхеньян может ему доверять. Если у него получится что-то исправить, это будет общая победа, если нет, то, как говорят в футболе – «победа заслуга команды, поражение вина тренера».
  • С точки зрения политических игр Мун сделал красивый финт; остается понять, насколько с его помощью он сумеет сохранить дух «олимпийского потепления».
  • Либо нам стоит воспринимать данный шаг не только как экзерсисы на межкорейском направлении, но и как упрочение позиций ближнего круга президента в сфере безопасности вообще – а это может означать, что подготовка к президентским выборам потихоньку начинается…

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи