О кооперации Индии и Великобритании в Индо-Тихоокеанском регионе

P 02.01.2021 U Владимир Терехов

IND21113

В середине декабря политико-географическая категория “Индо-Тихоокеанский регион” дважды и в различных аспектах обсуждалась министром иностранных дел Индии С. Джайшанкаром, который привлёк хорошо известную фактуру в целях, во-первых, подчеркнуть ключевую значимость именно этого региона на нынешнем этапе “Большой мировой игры” и, во-вторых, обозначить возрастающую роль Индии в региональных делах.

Оба эти момента представляются достаточно очевидными. Но, видимо, не для всех, если руководитель МИД одного из ведущих мировых игроков счёл необходимым с интервалом в день (15 и 17 декабря) дважды обратить на них внимание.

Действительно, иногда можно встретить оценки самой концепции ИТР как искусственного информационно-пропагандистского конструкта, созданного с целью “прикрытия американского экспансионизма” в данном регионе. “Экспансионизм”, конечно, имеет место. Но он сам в определённой мере оказался реакцией на смещение центра глобальных политико-экономических процессов в ИТР из Евро-Атлантики, где пребывал в последние несколько веков. Ветер является причиной раскачивания деревьев, а вовсе не наоборот.

Ветер обозначенных выше геополитических перемен привёл, в частности, к изменению в мае 2018 г. названия крупнейшего стратегического командования США: US Pacific Command на US Indo-Pacific Command. Именно USINDOPACOM, обеспечивая сегодня “силовую поддержку” политики Вашингтона в ИТР, является, если угодно, символом упомянутого “экспансионизма”.

В подтверждение объективного характера указанных перемен С. Джайшанкар говорит, что на ИТР приходятся 64% населения планеты, 62% мирового ВВП. Свыше 50% морских грузоперевозок осуществляются через акваторию региона.

Кстати, проходящий через Индийский океан морской торговый маршрут, начинающийся в зоне Персидского залива и восточного побережья Африки, по которому сырая нефть доставляется в Китай и Японию (ныне вторая и третья экономики мира), а также в Южную Корею и ряд других стран западного побережья Тихого океана, оказался к середине нулевого десятилетия той связующей цепью, которая побудила сначала экспертов, а затем политиков объединить в единое стратегическое целое акватории обоих океанов.

Здесь же в ИТР и тоже к середине указанного десятилетия обозначилась новая пара претендентов на роль конкурирующих “Спарты” и “Афин”. Если в начале XX века таковыми были “европейцы” Великобритания и Германия, то век спустя на смену им пришли США и КНР.

С 2007-го года, готовясь к всестороннему противоборству с Пекином, Вашингтон предпринимает усилия по формированию коалиции союзников из “местных”. В качестве основных кандидатов рассматриваются Япония, Индия и Австралия, которые вместе с США стали обозначаться как “Четвёрка” (Quad). Впрочем, вплоть до недавнего времени данная политико-географическая конфигурация не подавала заметных признаков жизни. Состоявшаяся 6 октября в Токио министерская встреча участников в очередной раз показала сохраняющийся “форумный” характер “Четвёрки”.

То есть не наблюдается ничего близкого к перспективе появления военно-политического союза. Создаётся впечатление, что участники “Четвёрки” собираются в том или ином формате в основном с целью произнести устоявшиеся мемы относительно ситуации в ИТР и прозрачно намекнуть на источник происходящих здесь неурядиц. Последним подобного рода мероприятием стала состоявшаяся 18 декабря видеоконференция неких “высоких должностных лиц” стран-участниц.

К этой “местно-региональной” политической суете в последнее время проявляют желание присоединиться ведущие европейские страны. В частности, обратил на себя внимание состоявшийся в середине декабря четырёхдневный визит в Индию министра иностранных дел Соединённого Королевства Д. Рааба. На встрече с коллегой С. Джайшанкаром гость использовал выражение “Индо-Тихоокеанский уклон” (Indo-Pacific tilt) – новый мем во внешнеполитической риторике Лондона. Сообщается, что этот мем займёт центральное место в готовящемся сейчас официальном документе (появление которого ожидается в начале 2021 г.), где будут сформулированы основные позиции стратегии данного весьма примечательного “уклона” СК.

В статье-комментарии эксперта Chatham House (то есть Королевского института международных отношений) «Китай и Brexit подталкивают СК к “уклону” в ИТР» обозначаются два мотива tilt, которые, впрочем, не раз обсуждались в НВО.

Утверждая, что СК решила последней среди основных европейских стран (то есть вслед за Францией и Германией) определиться с политикой в ИТР, автор формулирует три цели, из которых одна сводится к демонстрации “доброй силы” (force for good). Трудно оценить приведенную формулу иначе как проявление специфического британского юмора, имея в виду не только катастрофические для Китая XIX века “опиумные войны”, но и готовящуюся антикитайскую провокацию с отправкой на Дальний Восток ударной группы во главе с авианосцем Queen Elizabeth.

На той же встрече с британским гостем положительная оценка “Индо-Тихоокеанского уклона” СК прозвучала в выступлении руководителя МИД Индии. С. Джайшанкар, в частности, сказал: “Индия определённо приветствует увеличение интереса и внимания, которое СК уделяет ИТР. Мы, безусловно, рассчитываем на разнообразное сотрудничество с вами”.

Видимо, более детальное обсуждение проблематики расширения британо-индийского сотрудничества пройдёт в ходе предстоящего визита в Индию уже премьер-министра Б.Джонсона, которого в качестве “почётного гостя” на мероприятия по случаю национального праздника “День Республики” (отмечаемого в конце января) пригласил премьер-министр Индии Н. Моди. Последний, в свою очередь, получил от Б.Джонсона приглашение принять участие в очередном саммите G7.

Уж не наблюдаем ли мы зачатки появления очертаний (всё ещё весьма размытых) у проекта “Империя 2”, спекуляции о котором до сих пор носили характер чистой фантазии. Совсем необязательно, что роль метрополии в новом издании “Империи” вновь возьмёт на себя Великобритания. Точнее сказать, почти наверняка нет. В силу крайне серьёзных проблем внутреннего и внешнего плана, которые вообще не позволяют относиться ко всему этому “Индо-Тихоокеанского уклону” СК иначе как к авантюре политиков, потерявших связь с реалиями.

А вот насколько обоснованными окажутся (скрытые) претензии на эту роль бывшей главной колонии Лондона (обошедшей в 2019 г. бывшую метрополию по объёму ВВП), будет зависеть от ряда факторов. Из которых сегодня едва ли не основной связан с проблемой выхода Индии из нынешнего глубокого экономического провала, обусловленного крайне жёсткими самоограничениями в первые месяцы пандемии коронавируса.

Впрочем, попытки восстановления военного присутствия в регионе к “востоку от Суэца” Лондон может представить перед союзниками по НАТО и в качестве вклада в заявленный недавно процесс расширения географических рамок ответственности данного Союза.

Всё приведенное выше является лишним подтверждением превращения Индо-Тихоокеанского региона в стратегическую воронку, которая втягивает в себя всех, включая страны, находящиеся очень далеко от данного региона. Как всегда, нынешняя воронка формируется под воздействием ветра геополитических перемен, запущенных с окончанием холодной войны.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи

Related Posts