«Западная политика» МАГАТЭ в отношении Ирана

P 16.09.2021 U Виктор Михин

GROSS342341

Миссия Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) в связи с ядерной деятельностью Ирана носит только технический и конфиденциальный характер, а политическая эксплуатация этого вопроса некоторыми державами Запада не только противоречит независимости, беспристрастности и профессионализму Агентства, но и искажает репутацию этого международного учреждения, перед которым стоит задача только проверки. Такова официальная точка зрения Тегерана на сотрудничество с МАГАТЭ, которая полностью совпадает с ее уставом и которая была озвучена иранским МИД в этом месяце.

Это мнение было высказано в связи с последним докладом Агентства, который намеренно усилил спекуляции по таким вопросам, как состояние сотрудничества Тегерана и МАГАТЭ, и якобы существующие многочисленные препятствия на его пути. Так, например, генеральный директор этой международной организации, как известно, находящейся под полным контролем Вашингтона, Рафаэль Гросси без всяких на то доказательств объявил, что деятельность МАГАТЭ в Иране якобы была значительно ослаблена по сравнению с любым другим периодом с момента подписания Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) шесть лет назад. Он добавил, что его все больше «беспокоят» некие предполагаемые необъявленные ядерные объекты Ирана и что Тегерану необходимо немедленно решить эти вопросы.

В прошлом месяце МАГАТЭ упомянуло о центрифугах нового поколения и запасах металлического урана, и Гросси сказал, что Иран запустил новый каскад передовых центрифуг для обогащения урана до 60%, причем сделал это со ссылкой на вполне «независимое» агентство Рейтер. Не МАГАТЭ, в распоряжении которого работают не одна сотня инспекторов, а именно агентство Рейтер, видимо, по поручению ЦРУ, также писало, что в дополнение к 164 каскадам центрифуг IR-6 Иран в настоящее время запустил новый каскад из 153 центрифуг “IR-4″ в Натанзе. В дополнение к вопросам, связанным с каскадом, в докладе есть еще один вопрос, а именно вопрос об увеличении степени обогащения и запасов металлического урана. И, по данным МАГАТЭ, Иран произвел 200 граммов металлического урана, обогащенного на 20%.

Одновременно с публикацией нового доклада МАГАТЭ, Министерство иностранных дел Ирана и посол Ирана в МАГАТЭ Казем Гарибабади отреагировали на него и заявили: “Вся ядерная деятельность Ирана, включая обогащение на различных уровнях и производство металлического урана, осуществляется в рамках ядерных прав Ирана в соответствии с Договором о нераспространении и осуществляется в полном соответствии с обязательствами по гарантиям». Иран тесно сотрудничал с МАГАТЭ с 2013 года, когда начались ядерные переговоры, вплоть до годичной годовщины выхода США из СВПД.

В этом году внезапные инспекции проводились в среднем три раза в месяц. Согласно отчету, Агентство также увеличило число действующих инспекторов в Иране до 285, что на 6% больше. Согласно отчету, эти инспекции основаны на таких особенностях, как случайный выбор, непредсказуемость и быстрый доступ, которые усиливают их сдерживающий эффект в странах, где проводятся инспекции. Ранее в интервью немецкому журналу Der Spiegel Гросси заявил, что его организация провела более 400 инспекций в Иране в 2018 году. Кстати, мир хорошо помнит, как такие же грубые и непредсказуемые инспекции проводились в Ираке на предмет нахождения там биологического оружия. Затем официально было объявлено о якобы наличии такого смертоносного оружия у Саддама Хусейна, и Соединенные Штаты взяли на себя «почетную миссию» избавления мира от бактериологического оружия, вторгнувшись в Ирак и отбросив это некогда процветающее государство в эпоху Средневековья. Видимо, именно такой сценарий сейчас Запад пытается разыграть с Ираном. Правда, сейчас несколько иные времена, и хватит ли у Вашингтона сил, средств и финансов, чтобы напасть на эту огромную азиатскую страну?

Следует напомнить, что выполнение Тегераном обязательств, связанных с СВПД, – это одна сторона медали. А необходимость для других сторон соблюдать свои собственные обязательства – другая, не менее важная задача. Несмотря на добровольное выполнение Ираном своих обязательств, Соединенные Штаты в одностороннем порядке вышли из СВПД, а европейские участники соглашения не предприняли никаких ощутимых мер для спасения сделки и ограничились лишь пустой словесной поддержкой.

Исходя из сложившейся обстановки, у Исламской Республики Иран не было иного выбора, кроме как сократить свои обязательства, законно сославшись на пункты 26 и 36 СВПД. Согласно этим пунктам, если другая сторона не соблюдает свои обязательства, Иран имеет право приостановить выполнение своих обязательств полностью или частично. В отношении сотрудничества между Ираном и МАГАТЭ, то иранцы приостановили добровольное выполнение СВДП после принятия парламентом Ирана закона под названием “Стратегические действия по отмене санкций и защите прав иранской нации”. Однако, основываясь на ратификации, Иран все же до сих пор продолжает сотрудничать с МАГАТЭ, нередко в ущерб своим интересам.

Следует напомнить, что Тегеран и МАГАТЭ достигли соглашения в конце прошлого года. Соглашение, которое должно было продлиться три месяца, было продлено еще на месяц после того, как оно закончилось без ощутимых результатов и антииранские санкции не были сняты. Поскольку никаких изменений в санкциях по вине США не произошло, Тегеран не стал настаивать на их продлении в третий раз в июле. Политические эксперты считают, что в отличие от срока полномочий покойного главы МАГАТЭ Юкии Амано, в новую эпоху этот орган ООН находится под влиянием Западных держав, которые, игнорируя 17 позитивных сообщений о конструктивном сотрудничестве Тегерана и несоблюдении Западом своих обязательств, стремятся преувеличить ядерную деятельность Ирана.

МАГАТЭ под руководством Гросси и огромном влиянии США считает ядерную деятельность Ирана угрозой для мира, в то время как Тегеран продолжает сотрудничать с Агентством в рамках соглашения о гарантиях. Вместе с тем МАГАТЭ по-прежнему хранит полное молчание в отношении некоторых держателей ядерного оружия, таких как Израиль, который не является участником ДНЯО и даже не позволяет инспекторам МАГАТЭ инспектировать свои ядерные объекты.
Барбара Славин, американский эксперт по внешней политике, заявила: “Всякий раз, когда у меня есть возможность, я указываю, что у Израиля около 90 единиц ядерного оружия (по данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира)».

С точки зрения наблюдателей, явная политизация МАГАТЭ и настойчивое требование США о продолжении санкций приведут ко все большему сокращению сотрудничества между Тегераном и этой международной организацией. Вполне понятно, что чем глубже эти различия, тем труднее будет их устранить. Именно поэтому ожидается, что Соединенные Штаты не будут использовать МАГАТЭ для продвижения своей политики, а Агентство будет продолжать свою миссию, сохраняя при этом свою независимость с тем, чтобы не подрывать далее СВПД и своих позиций в качестве важного международного органа ООН.

Многие эксперты единодушно отмечают, что Гросси должен в первую очередь обратить внимание на тот факт, что решимость Тегерана строго выполнять свои обязательства и долгосрочное сотрудничество Ирана с МАГАТЭ не означают принятия необоснованных и односторонних требований. Ожидается, что Агентство должным образом выполнит свою миссию и не станет жертвой политической игры великих держав в своих оценках мирной ядерной деятельности иранцев. По этому поводу пресс-секретарь Министерства иностранных дел Ирана Саид Хатибзаде жестко заявил: “Заседания Совета управляющих – это всего лишь обычные заседания. Я подчеркиваю, что ни одна из сторон не должна просчитывать и идти в направлении, которое может повлиять на Венские переговоры. Все должны отметить, что политическое использование технической платформы Агентства приведет к иному ответу Тегерана”. Вполне понятно, какие именно шаги в данном случае предпримет Иран и его руководство и как это скажется на ситуации во всем Ближнем Востоке.

Виктор Михин, член-корреспондент РАЕН, специально для интернет – журнала «Новое Восточное Обозрение». 


Похожие статьи

Related Posts