Создаётся QUAD-2: Индия остаётся на внешнеполитическом перекрёстке или уже прошла его?

P 01.11.2021 U Владимир Терехов

MOD34211

Сообщение о состоявшейся 18 октября видеовстрече министров иностранных дел Израиля, Индии, Объединённых Арабских Эмиратов и США не очень привлекло к себе внимание. Между тем она вполне может иметь знаковый характер в происходящем на наших глазах процессе трансформации политической карты мира. Прежде всего, в вопросе хоть какого-то прояснения сути происходящего и чего можно ожидать (опять же, хотя бы) в ближайшем будущем.

Кратко о самом событии. Во время состоявшегося во второй половине октября четырёхдневного визита министра иностранных дел Индии С. Джайшанкара в Израиль и его переговоров с коллегой Я. Лапидом (назначенным в июне с. г. на пост министра иностранных дел страны её новым премьер-министром Н. Беннетом) и состоялась указанная видеовстреча. При этом два её участника (С. Джайшанкар и Я. Лапид) пребывали в Иерусалиме, а два других (А.З. Аль-Нахайян и Э. Блинкен) – в столицах своих стран.

Утверждается, что сама идея такой встречи обсуждалась неделей ранее в Вашингтоне во время визита того же Я. Лапида в США. Тогда, в частности, состоялись трёхсторонние переговоры министров иностранных дел США, Израиля и ОАЭ. То есть видеовстреча “новой Четвёрки” (уже обозначаемой в прессе знакомой аббревиатурой QUAD, но с прибавлением цифры “2”), видимо, обговаривалась заранее и не носила спонтанного характера.

Вряд ли она была неожиданной и для индийского министра, прибывшего в Израиль обсудить вопросы двусторонних отношений, которые развиваются давно и вполне успешно (особенно в сфере военно-технического сотрудничества).

В кратком сообщении о данном мероприятии госдепартамента США говорится, что его участники “обсуждали расширение экономической и политической кооперации на Ближнем Востоке и в Азии, включая сферу торговли, борьбу с климатическими изменениями, энергетическую кооперацию и вопросы повышения безопасности на море”. Упоминается также проблематика борьбы с пандемией COVID-19.

Вообще говоря, примерно те же темы для совместной работы обозначили ранее для себя и QUAD-1, два участника которого (Индия и США) входят теперь и во “второе издание” четырёхсторонней межгосударственной конфигурации. Её примечательное отличие от “первого” обусловлено двумя другими участниками, каковыми являются ОАЕ и Израиль, которые в сентябре 2020 г. подписали знаковый документ, получивший название “Авраамский договор”. Тем самым Израиль установил нормальные отношения уже с третьей арабской страной, расширив пространство своего участия в делах всего (ещё недавно полностью враждебного ему) региона Ближнего Востока. Резкому расширению этого пространства несомненно будет способствовать факт участия Израиля теперь и в QUAD-2.

И всё же главное, что обращает на себя внимание в факте формирования обеих “четырёхсторонних” конфигураций, обусловлено присутствием в них двух участников узкого пула ведущих мировых игроков, то есть США и Индии. И скорее даже второго из них, имея в виду перевод в плоскость практических действий давно зародившуюся тенденцию сокращения как присутствия Вашингтона за границей, так и объёма его обязательств перед союзниками и просто партнёрами. Что является одной из главных характеристик “процесса радикальной трансформации мироустройства”, о котором сегодня говорится много и повсеместно. В “освобождаемых” политических пространствах зарождаются новые центры силы и притяжения. На роль одного из них (вполне обоснованно) претендует Индия. Именно ей хотел бы “передать пост” в Южной Азии уходящий из него нынешний гегемон. И прежде всего с учётом этой тенденции заслуживает внимания факт формирования уже второй “Четвёрки” с участием Индии.

Вполне можно ожидать аналогичной “передачи поста” Японии, но главным образом в Восточной Азии. И здесь крайне важным представляется указать в очередной раз на другой не менее значимый тренд в современной глобальной политике, связанный с процессом всестороннего японо-индийского сближения. Что, в частности, отразилось в факте формирования QUAD-1.

Приходится констатировать, что один из главных мотивов указанного процесса обусловлен фактом становления КНР в качестве второй глобальной державы и восприятие его в Дели и Токио в качестве источника угроз их национальным интересам. Повторим, что антикитайская направленность становления японо-индийского тандема (при желании) может трактоваться как удачная для США “передача поста” в Индо-Тихоокеанском регионе, ключевом на современном этапе “Большой мировой игры”.

Но у каждого из участников данного тандема есть разнообразные и уходящие вглубь истории свои проблемы в отношениях с Китаем. То есть упомянутый мотив имеет гораздо более серьёзную подоплеку, чем чьи-то (“американские”) происки. Для той же Индии он сыграл определяющую роль в поиске новых внешних партнёров после потери главной опоры периода холодной войны, каковым тогда был СССР.

Постепенное сближение сначала с США, а затем с Японией было вполне ожидаемым. В индийском экспертном сообществе на эту тему в последние годы ведутся интенсивные дискуссии. В их центре находятся вопросы позиционирования страны на международной арене в условиях наличия разного рода проблем в отношениях с Китаем, а также его региональным союзником Пакистаном. Ответвлением упомянутой дискуссии достаточно общего плана является тема перспективы “войны на два фронта”, которая периодически актуализируется не только военными аналитиками, но и действующим высшим генералитетом страны.

Ранее в НВО отмечалось, что расхождения во мнениях среди ведущих индийских экспертов на тему внешнеполитического позиционирования страны сводятся к вопросу масштабов и глубины сближения Индии с США и Японией. Обсуждается также её участие в различных межгосударственных конфигурациях (как уже существующих, так и потенциально возможных) очевидно антикитайской направленности.

В связи с последним представляется уместным в очередной раз обозначить авторскую позицию относительно только что сформированной (вроде бы) военно-политической конфигурации AUKUS. Вряд ли она выйдет за рамки бизнес-проекта с целевой установкой изъятия двумя ведущими англосаксонскими странами из рук Франции весьма финансово-масштабного проекта, который ей почему-то достался от третьей не очень ведущей англосаксонской страны. Если же речь идёт о перспективах расширения военного присутствия США в Австралии, то оно вполне возможно и в рамках давно существующих двусторонних союзнических отношений.

Что же касается перспективы отношений Индии с КНР, то с наиболее радикальных позиций в очередной раз выступил такой авторитетный эксперт, как Б. Челлани, опубликовавший 11 октября статью под говорящим заголовком “Спасти Тайвань”. Обсуждая наиболее болезненную для Пекина Тайваньскую проблему, автор (в отличие от официальной позиции Вашингтона) отвергает принадлежность острова историческому Китаю и фактически призывает США и Японию к мерам по предотвращению присоединения острова к мейнленду.

Ведущий колумнист издания The Indian Express С.Р. Мохан занимает более сдержанную позицию по отношению к Китаю, рассматривая его в качестве одного из источников проблем, исходящих от стран-соседей Индии. Факт проведения переговоров в формате QUAD-2 он оценивает как “важный поворотный момент в отношениях Дели с Ближним Востоком”.

Карьерный дипломат Б.М. Бхадракумар (долго работавший в посольстве Индии в Москве), обозначая в качестве основных вызовов стране проблематику “противодействия Китаю и росту политического ислама”, оставляет без чёткого ответа им же поставленный вопрос “Меняется ли внешнеполитический курс индийского корабля”.

Кстати, несмотря на все взаимные политические филиппики последних лет, в торговле между Индией и КНР в текущем году отмечается резкий рост, что в положительных тонах оценивается китайской Global Times. Это вполне вписывается в общую (внешне странную) картину состояния дел в ИТР: политики противостоящих сторон едва не шлют проклятия на головы друг друга, в то время как бизнесмены без излишних волнений развивают взаимовыгодное сотрудничество.

В том числе данное обстоятельство позволяет автору полагать, что Индия, одна из основных участниц современных глобальных процессов, в ходе изменений своего позиционирования на международной арене всё же не пересекла пока ту невидимую черту, за которой никакого позитива в её отношениях с великим соседом Китаем ожидать было бы нельзя.

А это уже не мало в нашем мире, похоже, серьёзно сбрендившим в процессе упомянутой выше “трансформации”.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи

Related Posts