Детали экономических отношений КНР и РК в 2021 г.

P 23.11.2021 U Константин Асмолов

SAM45345

Экономическое взаимодействие РК и КНР в рассмотренный период представляло собой несколько пересекающихся трендов.

С одной стороны, Пекин продолжает действия против компаний, вовлеченных в размещение в РК американской ПРО, и сдерживает проникновение в страну южнокорейского культурного контента (во многом как часть общей стратегии создания «золотого щита»). Корпорация Lotte считается самой большой жертвой, понесшей миллиардные убытки и закрывшей все китайские подразделения своей розничной сети Lotte Mart, но по той же причине Hyundai Motor с 2019 года приостановила свою деятельность и в настоящее время продает свой первый китайский завод, построенный в Пекине.

Сеул же следит, чтобы в санкционных списках не было обнаружено ни одной южнокорейской фирмы, которая вела бы бизнес с китайскими предприятиями, обвиняемыми в нарушениях прав человека в Синьцзяне. Правительство «приступило к должной осмотрительности после того», как 12 марта группа специальных докладчиков ООН по правам человека отметила потенциальную причастность южнокорейских фирм (в том числе Samsung и LG) к предполагаемым нарушениям прав человека в Китае.

С другой стороны, вне этих сфер и в этом, и в прошлом году торговля растет, чему есть ряд показательных примеров.

В феврале 2021 г. Doosan Infracore Co. продала в Китай 1754 экскаватора, что более чем в три раза больше, чем год назад, а Hyundai Construction Equipment Co. продал 709 единиц, что более чем в пять раз больше. В итоге в том месяце Doosan Infracore занимала 7,1% китайского рынка строительной техники, а Hyundai Construction Equipment – 2,9%.

14 марта SK global chemical Co., филиал крупнейшего южнокорейского нефтеперерабатывающего завода SK Innovation Co., заявила, что построит в Китае завод упаковочных материалов. В рамках сделки SK global chemical создаст совместное предприятие с Satellite Petrochemical для строительства завода по производству этиленакриловой кислоты (EAA) – высококачественного экологически чистого материала, используемого для упаковки. Обе стороны потратят на строительство завода 200 миллиардов вон ($175 миллионов).

В том же марте 2021 г., в рамках своих усилий по снижению себестоимости производства и сохранению лидирующих позиций в качестве ведущего производителя смартфонов в мире, Samsung Electronics подписала контракт с китайским производителем дисплеев BOE на использование дисплеев китайского производства для своих новых бюджетных смартфонов Galaxy M.

В мае 2021 г. стало известно, что LG Chem Ltd., ведущий производитель автомобильных аккумуляторов в Южной Корее, инвестирует 40 миллиардов вон ($35 миллионов) в китайскую компанию Jiujiang DeFu Technology, третьего по величине производителя по производству медной фольги в Китае. К 2022 году китайская фирма планирует увеличить ежегодное производство до 78 000 тонн, чтобы удовлетворить растущий спрос на медную фольгу, необходимую для производства автомобильных аккумуляторов.

17 сентября LG Energy Solution Ltd подписала сделку на 350 миллиардов вон ($297,5 миллиона) по приобретению 4,8% доли в китайской компании Greatpower Nickel & Cobalt Materials Co. для стабильных поставок аккумуляторных материалов. Одновременно компания LG Chem Ltd. подписала шестилетний контракт на закупку около 20 000 тонн никеля, чего достаточно для около 370 000 электромобилей.

Вообще, в 2020 г. Китай импортировал из Южной Кореи товаров на сумму 173,5 миллиарда долларов, что всего на 0,03% меньше, чем в 2019 году. Южная Корея была третьим по величине экспортером в Китай в прошлом году после Тайваня (202,1 миллиарда долларов) и Японии ($176,1 миллиарда). В тройке самых покупаемых товаров – косметика, в том числе средства по уходу за кожей и маски для лица ($3,13 миллиарда), медицинские маски ($220 миллионов) и лапша быстрого приготовления ($150 миллионов).

А общий объем торговли Кореи с Китаем, объединяющий экспорт и импорт, составил $241,5 миллиарда, что почти вдвое превысило объем торговли с США ($131,6 миллиарда) и втрое больше, чем с Японией ($71,1 миллиарда). В процентах торговля с Китаем составляет 25-27% всего южнокорейского товарооборота, и это главный внешнеторговый партнёр Сеула.

В некоторых областях конкуренции Китай вырвался вперед. Согласно данным британского агентства Clarkson Research, по итогам апреля Китай опередил Южную Корею, заняв первое место в мире по числу заказов на новые суда. Из общемирового объёма портфеля заказов на новые суда в апреле на долю Китая пришлось 54%, Южной Кореи – 39%.

Затем в 2021 г. Samsung Electronics впервые уступил «пальму первенства» по объёмам продаж смартфонов на мировом рынке китайской Xiaomi. На долю последней пришлось 17,1% глобальных продаж (+26%), вторую строчку занял Samsung с 15,7%, третью – американская Apple – 14,3%.

С третьей стороны, в СМИ РК виден четкий тренд на предостережение дальнейшего развития торговых отношений с Китаем, и эти аргументы можно суммировать так:

  • Напряженность между США и Китаем вызывает желание Вашингтона избавиться от зависимости от поставок китайских товаров, что может нанести ущерб южнокорейскому бизнесу, если тот будет инвестировать в Китай. Корейский центр международных финансов полагает, что глобальный кризис поставок замедлит мировой экономический рост и продлит инфляцию, нанеся серьезные удары по основным странам, полагающимся на глобальную торговлю.
  • Экономика Китая демонстрирует признаки замедления, темпы ее роста снизились до 4,9% в годовом исчислении в третьем квартале с 18,3% и 7,9% в первом и втором кварталах. Ожидается, что экономический рост Китая и далее снизится из-за замедления темпов строительства, угрозы дефолта компании «Эвергранд», крупнейшего девелопера в Китае, и новых жестких ограничений на поездки из-за вспышки дельта-варианта коронавируса. Как считает экономист Сеульского национального университета Ли Ин Хо, «ослабление потребительских настроений во второй по величине экономике мира нанесет ущерб экспорту Кореи».
  • Серьезными рисками объявляют последствия нехватки электроэнергии. Нехватка сырой нефти, угля и природного газа уже привела к резкому росту их цен. Что еще хуже, в настоящее время эта проблема тесно связана с широко разрекламированной политикой углеродной нейтральности, направленной на решение проблемы изменения климата. В итоге цены на фьючерсы на природный газ выросли на 7%, власти уже начали сокращать поставки электроэнергии в 20 провинций промышленных центров, включая Цзянсу, Чжэцзян и Гуандун. В некоторых провинциях Китая были приняты меры по ограничению поставок электроэнергии производителям алюминия, что привело к снижению его производительности.
  • Если производство в Китае серьезно пострадает от повышения цен на энергоносители и сырье, значительный ущерб торговле Южной Кореи будет неизбежен. Сбои в транспортной и логистической отраслях уже сказываются на экспорте Южной Кореи. Hyundai Motor и ее дочерняя компания Kia наблюдают спад продаж за рубежом из-за нехватки чипов. Завод по производству нержавеющей стали POSCO в провинции Цзянсу приостановил некоторые из своих линий с 17 сентября 2021 г. Полупроводниковые линии Samsung Electronics и SK hynix в Китае также с высокой вероятностью будут затронуты.
  • Некоторые тексты открыто обличают тоталитарный режим, сотрудничество с которым неприемлемо и опасно. Вот типичный пример текста от KBS: «Риски южнокорейских компаний, связанных с Китаем, продолжают неуклонно расти, оказывая давление на отечественную экономику. Прежде всего, они вызваны внутренней политикой Китая, которая продвигает полный контроль над частным сектором, а также находится в конфронтации с США. Показательным примером послужила критика китайского правительства со стороны основателя интернет-компании Alibaba Джека Ма, что вызвало незамедлительные санкции со стороны Пекина. Если компания идёт вразрез с политическим курсом, то её ожидает суровое наказание, независимо от реакции рынка».

Всё это приводит к сокращению иностранных инвестиций в китайскую экономику. Если в 2013 году южнокорейские компании инвестировали в Китай $7 млрд 200 млн, то в 2020 году лишь $4 млрд 300 млн.

Отдельный пример зависимости от поставок – вероятность возможного транспортного кризиса из-за нехватки водного раствора мочевины (AdBlue), которая является основным компонентом дизельной выхлопной жидкости (DEF), важной добавки, необходимой для сокращения выбросов дизельных двигателей.

Южная Корея в значительной степени зависит от Китая в поставках AdBlue – за первые девять месяцев этого года 97,6% ее импорта пришлось на Китай. Однако в октябре-ноябре 2021 г. энергетического кризиса, вызванного нехваткой угля (это основное сырьё для производства карбамида) Китай сократил экспорт удобрений и сопутствующих материалов, включая карбамид. Это вызвало практически панику, десятикратный рост цены на продукт, лихорадочные усилия власти по исправлению ситуации и диверсификации источников его поставок и бичующие Муна статьи в оппозиционных СМИ.

Заметим, что этот кризис отнюдь не был сознательным перекрыванием кислорода. 8 ноября посол Китая в Южной Корее Син Хаймин заявил, что его страна сделает все возможное, чтобы помочь решить проблему нехватки водного раствора карбамида. По его словам, «это ситуация, которой Китай не ожидал. Мы сделаем все возможное, чтобы в ближайшее время сообщить хорошие новости».

Но кроме AdBlue есть и иные товары из Китая, разрыв поставок которых может вызвать полномасштабный кризис. Это магний (87% мировых запасов – в Китае, и в последние два месяца цены выросли больше, чем в четыре раза), гидроксид лития для производства батарей электромобилей (83% процента поставляется в Корею из Китая), кремний и оксид вольфрама, которые используются при производстве полупроводников (здесь 90% импорта – из Китая).

И это аудитории НВО стоит взять на заметку на случай, если Пекин решит ответить на тот рост антикитайских настроений в РК, которому будет посвящен следующий материал данной серии.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи

Related Posts