Южная Корея стала 7-й полноценной космической державой

P 29.06.2022 U Константин Асмолов

SKR94234

21 июня 2022 г. с космодрома «Наро» в уезде Кохын-гун провинции Чолла-Намдо наконец взлетела 200-тонная южнокорейская космическая ракета-носитель (KSLV-II), или «Нури». Министерство науки и ИКТ и Корейский институт аэрокосмических исследований (KARI) объявили, что все задачи полёта были выполнены. 22 июня KARI установил двустороннюю связь со спутником, который был выведен на околоземную орбиту, на спутник направлены данные для корректировки его положения.

С 29 июня начнётся поочерёдное отделение четырёх малых исследовательских спутников с интервалом в два дня. В течение двух лет спутник будет совершать 14,6 оборота вокруг Земли в сутки. В его задачи входит проверка работоспособности термоэлектрогенератора, антенны S-bad и другого оборудования, разработанного на основе южнокорейских технологий.

23 июня Южная Корея успешно запустила на орбиту Земли свой первый спутник, оснащённый собственной системой глобального позиционирования (KPS, KASS), чтобы повысить точность и надежность сигналов и лучше обеспечить безопасность полетов. Запуск состоялся на космодроме в Куру, Французская Гвиана.

Так РК стала седьмой страной в мире после России, Соединенных Штатов, Франции, Китая, Японии и Индии, которая самостоятельно запустила в космос спутник весом более 1 тонны. Следующий запуск «Нури» запланирован на первую половину 2023 года, в целом еще четыре запуска ракет до 2027 года, а затем, если все пройдет успешно, к 2031 году Сеул планирует отправить посадочный модуль на Луну, потратив на проект 1,9 трлн вон и сравнявшись с СССР, США и КНР.

Параллельно этому проекту в начале августа 2022 г. с помощью ракеты Falcon 9 компании SpaceX с мыса Канаверал во Флориде на Луну будет запущен орбитальный аппарат Korea Pathfinder под названием «Данури» (соединение слов «таль» (луна) и «нури» – сокращения от «нурида» (осваивать, наслаждаться), который после четырехмесячного полета начнет облет Луны в декабре на высоте 100 километров, проводя различные научные проекты до декабря 2023 года. В частности, он будет искать места для посадки корейского беспилотного лунного посадочного модуля и собирать данные о поверхности Луны для поддержки программы Artemis, осуществляемой под руководством США.

Если «Данури» преуспеет в своей миссии, Корея станет седьмой страной в мире, исследовавшей Луну.

Историю ракетно-космической программы РК мы частично освещали ранее, но, по просьбе аудитории, расскажем более подробно. Первая отечественная ракета была испытана еще при Ли Сын Мане в 1958 году, а при Пак Чон Хи в в 1978 году во времена президента Пак Чон Хи, “Белый медведь” (NHK-1), аналогичный американскому Nike Hercules, пролетел 200 км.

Разработка полноценной ракеты, нацеленной на космос, ведется с 1993 г. с момента запуска Корейским институтом аэрокосмических исследований твердотопливной ракеты KSR-1, которая пролетела 190 секунд на максимальной высоте 39 км и расстоянии 77 км. Ракета KSR-2, успешно запущенная в 1997 году, была уже двухступенчатой и поднялась на высоту 151 км.

Однако твердотопливная ракета не смогла превратиться в космическую ракету, способную сбивать спутники, из-за американских ограничений на дальность полета. Кроме того, с момента создания Системы контроля за ракетными технологиями (РКРТ) в 1987 году Соединенные Штаты препятствовали торговле готовой ракетной продукцией, а также связанными с ней технологиями и компонентами. Республика Корея не была исключением, несмотря на статус союзника, и потому местом, которое помогло разработать корейскую космическую ракету, был бывший Советский Союз.

«Чунъан ильбо» честно отмечает, что «история развития корейского космического запуска переплетается с политическими и дипломатическими преобразованиями великих держав и вытекающими из этого совпадениями», и российский дефолт 1998 года во многом способствовал передаче Сеулу российских космических технологий. Тем не менее 26 марта 2001 г. Южная Корея присоединяется к Режиму контроля за ракетными технологиями, неофициальной международной ассоциации, которая следит за распространением беспилотных систем доставки, способных доставлять оружие массового уничтожения.

Ракета KSR-3, успешно запущенная в 2002 году, состояла всего из одной ступени, но это была первая корейская ракета на жидком топлив, и считается, что с этого времени началось сотрудничество в области космических технологий с Россией. Запуск совместного проекта ракеты-носителя Korea Space Launch Vehicle-I (KSLV-I) был запланирован на 2005 год, но переносился несколько раз. Так, 19 августа 2009 г. пуск остановили менее чем за восемь минут до старта после того, как система автоматического запуска обнаружила проблему в баке высокого давления.

25 августа 2009 года KSLV-I успешно выходит на орбиту, но вывести на орбиту научный спутник не удалось из-за неисправности в сборке обтекателя.10 июня 2010 г. KSLV-I взлетела во второй раз, но через 137,19 секунд после старта взорвалась, и успешный пуск состоялся только 30 января 2013 г.

На первой ступени «Наро» стоял двигатель «Ангара», привезенный из России, а на второй ступени – твердотопливный ударный двигатель собственного производства.

Параллельно, в марте 2010 г., Южная Корея запускает проект по разработке космической ракеты KSLV-II. В 2014-16 гг проводились испытания двигателя на жидком топливе, в марте 2018 г. Южная Корея начинает всестороннее испытание, а 3 сентября 2018 г. KSLV-II получает название «Нури», что в переводе с корейского означает «мир».

С 2010 года Южная Корея инвестировала в строительство «Нури» почти 2 трлн вон ($1,8 млрд). Проект был осуществлен с использованием отечественных технологий на собственной территории, включая проектирование, производство, испытания и пуско-наладочные работы. Правда, ракетный двигатель стал результатом реверс-инжиниринга российской ракеты, а устройство гелиевого бака внутри окислителя было похожим образом позаимствовано из Украины.

В 2020 году военные РК запустили свой первый спутник связи Anasis-II на ракете SpaceX Falcon 9.

23 сентября 2021 г. Военно-воздушные силы РК сформировали комитет по вопросам космической обороны, в состав которого вошли 43 человека, в том числе гражданские эксперты. Его сопредседателями являются начальник штаба ВВС генерал Пак Ин Хо и директор Корейского института аэрокосмических исследований Ли Сан Рёль.

21 октября 2021 г. состоялся первый старт «Нури», – ракета поднялась на 700 км, но забросить на орбиту макет полезной нагрузки массой 1,5 тонны не получилось, так как его двигатель третьей ступени сгорел раньше, чем ожидалось. Расследование показало, что гелиевый бак в ракете третьей ступени отвалился из-за повышенной плавучести во время полета и в конечном итоге привел к преждевременному отключению двигателя.

Следующий пуск «Нури» был назначен на 16 июня 2022 г., но за день до старта Южная Корея откладывает запуск после обнаружения неисправностей в датчике в баке окислителя. Ракета была возвращена с космодрома в сборочный цех для технического осмотра. К 17 июня неисправности были устранены и 21 июня 2022 года “Нури” стартует.

В целом же у автора по этому поводу есть ряд разрозненных мыслей.

Во-первых, теперь РК действительно участник космической гонки, но не седьмой, а восьмой. Южнокорейские журналисты постарались обойти тот момент, что в 2012 г. Северная Корея всё-таки запустила спутник, хотя утверждается, что его вес был меньше тонны. Но даже если идти чисто по хронологии запусков, то получится, что на этом поприще Север обогнал Юг.

Во-вторых, заявления о «полностью отечественной технологии» включают и то, что было собрано при помощи реверс-инженеринга. Некоторые южнокорейские эксперты даже утверждали, что южнокорейские учёные-разведчики в российских НИИ таскали бумагу из урн, пытаясь по обрывкам чертежей и заметкам восстановить что-то полезное. Вспоминается и история про южнокорейского кандидата в космонавты, когда его отстранили за излишнее внимание к военным секретам и вместо него полетела девушка-дублёр. Кстати, сегодня Ко Сан – министр в правительстве Юн Сок Ёля.

Однако, как и в случае с Северной Кореей, надо отметить, что данная технология – это нечто более сложное, чем украсть и воспроизвести. Надо обладать своей научно-технической базой со своими инженерными кадрами.

В-третьих, не следует забывать, что ракета-носитель – это технология двойного назначения, как и разведывательные спутники, которые могут наблюдать как перемещение тайфунов, так и передвижение войск или строительство новых объектов. Именно поэтому, когда у Северной Кореи появились эффективные ракеты, санкционные резолюции СБ ООН запретили ей запуски любых баллистических ракет, несмотря на право на мирное освоение космоса, которое формально есть у всех.

Мы помним, какой ажиотаж вызвали слова лидера КНДР о разведывательном спутнике, но 10 апреля 2022 СМИ сообщили, что в 2023 году Южная Корея планирует запустить свой спутник-шпион на ракете американской коммерческой космической компании SpaceX. По словам официальных лиц, государственный Корейский институт аэрокосмических исследований и Агентство оборонного развития подписали контракты с SpaceX на использование ее ракеты Falcon 9 для того, чтобы запустить четыре радара. Когда спутники будут введены в эксплуатацию, они укрепят общую систему обороны Южной Кореи, включая ее возможности по мониторингу и отслеживанию военных передвижений Севера.

Опять же, в конце апреля 2022 г. в ходе состоявшегося в Вашингтоне 18-го заседания рабочей группы по сотрудничеству в области космоса (SCWG) США и Р. Корея достигли договорённости о проведении совместных исследований и укреплении двустороннего взаимодействия, направленного на расширение возможностей альянса в плане борьбы с угрозами в космосе. Так что космическая гонка является элементом военной у обоих корейских государств.

В-четвертых, такая гонка имеет своей целью и политический престиж. Хотя вопрос «что для современной земной цивилизации есть полезного на Луне» остаётся дискуссионным, её достижение – это акт политического престижа, а также демонстрация комплекса технологических возможностей страны. И на Севере, и на Юге ракетная программа является локомотивом для других отраслей промышленности, и в этом смысле можно обратить внимание на то, что, если Мун скорее раздавал обещания (и мы даже не будем вспоминать, когда его правление планировало ступить на Луну), то Юн Сок Ёль как минимум предпринимает попытки по созданию отечественного аналога НАСА.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


Похожие статьи

Related Posts