Фактор «Церкви единения» в актуальной внутренней и внешней политике Японии

P 22.09.2022 U Владимир Терехов

CHR

В связи с проведенными 10 августа радикальными изменениями состава кабинета министров Японии во главе с Фумио Кисидой в НВО ранее обсуждалась роль, которую сыграли в самом этом мероприятии разного рода контакты некоторых членов прежнего правительства Японии со специфическим квазирелигиозным движением. Которое представляет собой ответвление зародившегося в середине 50-х годов в Южной Корее очередного проекта с претензией на экуменизм и глобальность.

В Японии указанное движение носило разные обозначения, из которых наиболее популярным является “Церковь единения”. Вплоть до последнего времени на всё с ней связанное японская общественность не обращала особого внимания. Пока её название не стало широко известным в связи с убийством 8 июля с. г. одного из самых видных политиков послевоенной Японии, каковым был бывший премьер-министр Синдзо Абэ. Первый раз этот пост он занимал в течение года (2006-2007 гг.), будучи тогда одним из самых молодых премьер-министров за всю историю страны. Второй же период премьерства С. Абэ растянулся почти на восемь лет (с декабря 2012 и до августа 2020 гг.).

Обстоятельства данного убийства до сих пор покрыты плотной завесой. Пожалуй, её главный элемент обусловлен мотивами, которыми (якобы) руководствовался убийца, 41-летний, не женатый Тэцуя Ямагами. Хотя претензии выдвигаются и в адрес охраны покойного С. Абэ.

Словосочетание “Церковь единения” появилось в первых же путаных показаниях Т. Ямагами. В конце концов, “окончательная” версия двигавших им мотивов свелась к утверждению о чувстве крайнего угнетения в связи тем, что его мать, будучи с 1991 г. активной участницей ЦЕ, спустила на её нужды всё своё состояние на общую сумму свыше 700 тысяч долларов.

Само это заявление послужило поводом для более внимательного рассмотрения “внутренней жизни” ЦЕ. Выяснилось, что понуждение “прихожан” к принудительным пожертвованиям представляло собой вполне обычную практику. Отметим, что такая практика не является оригинальной в истории разного рода религиозных движений, нередко приторговывавших бумагами с гарантиями отпущения грехов. Что всегда вызывало негативную реакцию как внутри, так и, тем более, вне подобных движений.

Однако, на авторский взгляд, подозрительное, мягко выражаясь, восприятие в последнее время японцами самого факта существования ЦЕ обусловлено также её упомянутым выше “первородством”, исходящим с территории, повторим, Республики Корея. В то время как нынешнее состояние японо-южнокорейских отношений носит весьма сложный характер. Причём не только на официальном, но и на бытовом уровнях.

И даже главным образом на бытовом, что, между прочим, служит серьёзным препятствием для успеха попыток Токио и Сеула хотя бы понизить плотность упомянутых сложностей в межгосударственных отношениях. Эти попытки предпринимаются под не малым давлением Вашингтона, который заинтересован в консолидации (в основном потенциальных) антикитайских сил, расположенных как в регионе Восточной Азии, так и за его пределами.

Как бы то ни было, но сам факт обнаружившихся в связи с расследованием убийства С. Абэ контактов ряда членов правительства и парламента с ЦЕ вызвало резко негативную реакцию среди населения Японии.

Оказалось, что некие контакты отдельных членов правительства страны с ЦЕ абсолютно не приемлемы для 85% японцев. В свою очередь, реакцией премьер-министра Ф. Кисиды на подобного рода настроения стал сам факт “переформатирования” состава правительства. После которого, однако, быстро выяснилось, что и в новом кабинете министров есть сторонники ЦЕ.

В свою очередь, это последнее только обострило внимание общественности ко всему, что так или иначе связано с ЦЕ. Выясняется, что в тех или иных контактах с ней находятся и многие парламентарии. Таковых от правящей Либерально-демократической партии оказалось целых 146 или около 40% от численности данной партийной фракции в нижней палате парламента. То есть характер поддержания неких связей правящего в Японии политического истеблишмента с ЦЕ выглядит отнюдь не разово-случайным, а вполне системным образом.

Обострённость внимания к таким связям со стороны населения страны обусловлена и тем, что в неких отношениях с ЦЕ находился сам покойный С. Абэ. Видимо, не в последнюю очередь с этим связано в основном негативное отношение к приданию государственного характера его похоронам, намеченным на 27 сентября. Отметим, впрочем, что в Японии отсутствует законодательная база для проведения государственных похорон. Так что в каждом конкретном случае всё остаётся на усмотрение действующему правительству.

Как бы то ни было, но процент несогласных с государственным форматом похорон С. Абэ только растёт во времени. Если в начале августа таковых было 49%, то спустя месяц уже 56%. Также отслеживается, сколько на это будет потрачено государственных денег. В адрес уже действующего премьер-министра раздаются угрозы, что “он следующий”, если похоронам С. Абэ всё же будет придан государственный формат.

И весь этот процесс роста негатива в восприятии действующей власти следует за новыми подробностями относительно контактов её представителей с той же ЦЕ.

Хотя автора не покидает ощущение, что поднятый информационный шум о некоем присутствии фактора “Церкви единения” в убийстве недавнего премьер-министра страны служит лишь прикрытием для гораздо более фундаментальных причин свершения данного преступления.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала “Новое Восточное Обозрение”.


Похожие статьи

Related Posts